Архиепископ Иона (Черепанов)
Чтобы суметь заинтересовать молодых людей Православием, духовенству нужно спуститься со ступенек церковной кафедры и стать среди них, не теряя, конечно, своего священнического достоинства. Нужно вспомнить свою молодость, свои мысли в таком возрасте — лет в пятнадцать-двадцать с хвостиком. Тогда будет легче о чём-то говорить.
Нужно снисходительно относиться к глупостям, свойственным этому возрасту. Есть подходящее слово — «перебесится». Молодого человека может штормить, даже такого, который вырос в церковной среде. Но если терпеливо перенести этот период, не душить и не давить, не ломать полицейскими строгостями, а относиться с любовью и пониманием, то церковный человек, если он был воцерковлён, обязательно вернётся в Церковь. А если пришёл в храм в этот непростой период и готов воцерковляться, то обязательно станет православным.
Молодости всегда свойственна жертвенность, стремление послужить.
Этим пользуются все революционеры, все революции в истории сделаны руками молодёжи, студентов. Масштабные компании, которые требуют больших человеческих ресурсов, в том числе пропагандистские — как со знаком плюс, так и со знаком минус — тоже делаются руками молодых.
Такой потенциал нельзя терять, а энергию, которая бьёт ключом, нужно направить в нужное русло.
Задача священника — найти дело, которое было бы интересно молодёжи и спасительно для души.
Можно, конечно, ездить в паломничества, совмещая полезное с приятным — с пикниками, например. Но, по-моему, это не очень продуктивно. Ребятам нужно дать возможность делать что-то, что могло бы послужить спасению души.
Мы для этого сейчас развиваем волонтёрское движение «Молодость не равнодушна» (www.molodost.in.ua).
Если говорить вкратце, то ведём работу с онкобольными детьми, осуществляем за ними уход, организуем сдачу крови, миссионерство и катехизацию в этой среде. Организовываем также поездки в детские дома для адаптации детей-сирот. Причём помощь в этом оказывают профессиональные психологи, ведь посещение больниц, детских домов часто сводится просто к жалению, «сюсюканию». А это крайне опасно, потому что и у детдомовских детей, и у больных возникает чувство избранничества, будто весь мир им что-то должен. Если с такими мыслями они выходят, то теряются в этом мире, где никому не нужны. Мы стремимся адаптировать их в обществе, дать правильные векторы. Кроме того, это поездки в дома престарелых. Ещё одно направление — помощь в реставрации разрушенных храмов и монастырей, трудовые десанты по выходным дням. Наши ребята находят общины, которым нужна физическая помощь — кирпичи перенести, канаву выкопать и так далее, и отправляются туда. Это работа, которая не требует квалификации и специальных навыков. Есть и другие добрые дела.
Сейчас молодёжь всё больше и больше погружается в Интернет,
а это — уход от реальности. Виртуальное общение основано на лжи и лукавстве, потому что в сети человек всегда иной, нежели в жизни. Более смелый, более зубастый.
Виртуален не только компьютерный мир, но и вся современная жизнь: искусственные ценности, искусственные интересы, искусственное искусство. А хочется жизни реальной. Задача как раз в том и состоит, чтобы ребят вывести из этой виртуальности. Для этого и нужно социальное служение.
Молодые люди склонны к депрессиям и унынию. Любое событие, которое не укладывается в продуманную заранее схему, полностью выводит человека из равновесия. Несданный экзамен, неприятный разговор с родителями, размолвка с девушкой — события вселенского масштаба, человек готов заливать их алкоголем и чуть ли ни в петлю лезть.
Если он хоть раз съездит в онкоинститут к деткам, в которых еле-еле душа держится, или к инвалидам детства, для которых каждый прожитый день — подвиг, то поймёт, насколько все его проблемы — мелочь и чепуха. Он поймёт, что есть люди, которым намного тяжелее и которым он может помочь.
Каждый четверг в Ионинском монастыре проходят чаепития.
Сначала встречи были совсем камерными, проходили в одном из помещений храма, присутствовали на них обычно человек пять-шесть. Когда количество участников превысило несколько десятков, решили работать в несколько ином формате. Первый час — раскрытие священником какой-то темы, доклад. Второй — ответы на вопросы в записках. В этом существенный плюс: не каждый молодой человек способен вслух озвучить какие-то волнующие его серьёзные проблемы.
Сейчас на такие встречи каждый четверг приходят от двухсот до трёхсот человек в возрасте от пятнадцати до тридцати лет.
За год обычно аудитория процентов на восемьдесят обновляется. Действительно, было бы странно, если бы люди много лет приходили слушать одни и те же ответы. Поэтому текучке в нашей«молодёжке» мы только рады: ребята получают базовые знания и становятся прихожанами того или иного храма, начинают жить церковной жизнью, находят духовника и впредь обращаются за советом к нему.
Возрастной ценз жёсткий: ни младше, ни старше не пускаем. Этому имеется своё объяснение. Есть определённый, достаточно узкий круг вопросов, который интересует молодых людей. Не всем детям до пятнадцати полезно слушать некоторые темы. А присутствие старших или пожилых людей смущает молодёжь. К нам на молодёжные чаепития даже бабушки пытаются ходить: «Я просто послушать, мне интересно!» Я отвечаю: «Если интересно — приходите в воскресенье на воскресную школу для взрослых!»
На чаепитиях возникла идея создания журнала «Отрок», в работе над которым молодые люди принимают непосредственное участие. Мы их только корректируем, причём не присматриваем, а надсматриваем. Они сами находят темы, которые интересуют их сверстников, поэтому и получается интересный журнал.
——————
Митрополит Митрофан (Никитин)
Мы не можем привлекать людей с помощью какой-то рекламной кампании. Мы не говорим: приходите, и у вас всё будет хорошо и легко. В Церкви вообще трудно жить. Я не знаю, как можно привлечь людей в Церковь человеческими средствами. В Церковь людей привлекает только благодать Божия, когда у человека появляются внутри вопросы, и вся его прежняя жизнь начинает ему казаться какой-то неполноценной и несовершенной без Бога и общения с Ним. Это и приводит человека к религиозным поискам и ведёт его в Церковь.
Наша задача — быть для таких людей ориентиром, взять их за руку и помочь им сделать следующие шаги навстречу Богу. Ввести их в полноводную реку церковной жизни, таинств, богослужения, традиций, Предания церковного, научить их всему тому, что есть в Церкви на протяжении уже двух тысячелетий, чтобы они стали членами Церкви, членами Тела Христова, сознательными христианами. Это невозможно сделать без нравственного авторитета священнослужителя. Невозможно это сделать и не имея храмов, не совершая богослужений.
Я помню, совсем недавно Патриарх высказался о том, что никакие мероприятия и никакие проекты — образовательные, социальные, молодёжные, любые другие — не могут поменять человека. Человека может поменять только полноценная церковная жизнь, богослужение, участие в таинствах — а это происходит в храме. Без храма человек не поменяется, он не станет другим.
Нужно всё делать одновременно — и людей к Богу приводить, и миссионерской работой заниматься, и проповедью, и социальной работой. Церковь должна совершать дела любви и милосердия, для христиан это должно быть естественным проявлением их христианской жизни.
Любая деятельность, которую ведёт Церковь, и которая на первый взгляд даже может казаться нецерковной — например, какой-то праздничный концерт, который организовали дети, — направлена на то, чтобы оставить добрый след в человеческой душе и человеческом сердце.
Зачем священник активно откликается на приглашения на разные общественные мероприятия, которые, казалось бы, прямого отношения к церковной жизни не имеют? Чтобы напомнить людям о том, что есть ещё одна сторона жизни, которая для человека имеет не менее, а более важное значение, чем все другие стороны.
У нас есть спортивные секции, где священники занимаются с ребятами. Казалось бы, спорт и церковная жизнь не должны пересекаться, они не совсем в одной плоскости. Не обязан священнослужитель ходить в спортивную секцию. Но кто-то из спортсменов потом становится ещё и членом Церкви.
Бывают обстоятельства, которые приводят человека в церковь напрямую. В этом случае нужно говорить с ним о самом главном, хотя не всегда именно с вопросом о самом главном человек приходит в храм. Здесь уже вопрос к священнослужителю: способен ли он помочь человеку реализовать это желание прийти в храм и что-то в храме получить, потребность приходить туда ещё и ещё, снова и снова, но уже, может быть, не для того, зачем он пришёл в первый раз, а для того, ради чего Церковь существует. Это то, чем должны заниматься непосредственно клирики и их помощники, которые находятся в храме.
Способы привести людей в храм разные. Они зависят от места, где служит священник, внешнего окружения, от того, село это или город, кто рядом находится — воинская часть, или больница, или дом престарелых, или интернат. Главное — чтобы люди чувствовали, что священник любит то, чем он занимается, и любит их, а не относится к ним потребительски.
Пусть священнослужитель спросит самого себя: всё ли я делаю для того, чтобы приходская жизнь менялась в лучшую сторону? Чтобы люди не уходили из храма, а, наоборот, приходили?
Если этот вопрос есть, если есть у священнослужителя потребность в том, чтобы трудиться не только в ограде церковной, но и за её пределами, если он ищет возможности, как прийти к людям, как выйти им навстречу, то тогда, я думаю, ему самому становится понятно, что надо делать и как себя вести. Всё зависит от нас.
————————
Митрополит Иларион (Капрал)
Молодежь — это самое главное, что есть у нас; она — будущее нашей Церкви. Нужно обратить там, где этого недостаточно, как можно большее внимание на воспитание детей и молодежи, начиная, по возможности, заниматься на приходах с малышами с самого раннего возраста. У нас за границей при храмах устроены церковные субботние или воскресные школы. Мы стараемся преподавать в них, в числе прочего, и русский язык, русскую историю, русскую литературу и т. д.
Молодых надо особенно поддерживать и тогда, когда они заканчивают приходскую школу. Надо потрудиться вникнуть в то, что их самих в данный момент интересует. Чаще организовывать для молодежи съезды, где они могли бы знакомиться друг с другом, слушать доклады сверстников, в которых истины веры объясняются им самим понятными словами.
Если фундамент веры был заложен еще в детские годы, таким ребятам и девушкам легче, конечно, не потеряться в жизни. А если этой основы нет, тогда всё сложнее. У нас часто заключаются, как мы их называем, смешанные браки, когда кто-то из пары православный, а другой нет. Если православный муж или воцерковленная жена в меру своей веры имеют пусть и опосредованное, но благодатное воздействие в браке и могут примером своего внутреннего устроения и жития обращать, то с Божией помощью всё в этой семье улаживается. А если неверующий супруг начинает доминировать, то, к сожалению, семья отрывается от Церкви.
Юность — это такой возраст, когда дети даже из церковных семей выходят из-под родительского и пастырского попечения, и над ними начинают довлеть всякие другие влияния не всегда позитивного толка. Особенно за границей ощутим прессинг секулярного мира. Надо стараться в это ответственное для каждого вступающего во взрослую жизнь человека время удерживать его от серьезных ошибок и катастроф: пусть юноши и девушки остаются, по крайней мере, около Церкви.
Можно при храмах создавать спортивные секции, паломнические клубы, какие-то кружки, объединения по интересам, — чтобы, пусть хотя бы и посредством спорта или хобби, а молодежь из церковных семей держалась друг друга. Надо постоянно придумывать новые формы и возможности для молодежи проявить себя на приходе, создавать и поддерживать вокруг Церкви активную среду. Это нелегко в сегодняшнем мире. В России у священников в плане работы с молодежью больше возможностей что-либо предпринимать — и нельзя упускать эти шансы.
——————-
Митрополит Лонгин (Корчагин)
Я не знаю специальных способов вовлечения молодежи в церковную жизнь, кроме самой церковной жизни. Мы имеем верное апостольское слово, что «вера от слышания» (Рим. 10, 17). А «слышание» от проповеди Слова Божия. Эта проповедь, подтвержденная безукоризненной жизнью — наша основная обязанность. В ответ на это люди, неважно — молодые или не очень, или приходят в Церковь, или нет. Тех, кто приходит серьезно, вовлекает Сам Господь. А если этого не происходит, боюсь, что не помогут никакие усилия.
Я думаю, что такого рода деятельность должна быть направлена не на посторонних людей, а наоборот, на церковную молодежь. Допустим, в большом приходе есть группа молодых людей, подрастают ученики воскресной школы — вот с ними можно заняться спортом, поехать в паломничество, пойти в поход или на рыбалку, за грибами, и так далее. Но я с трудом представляю себе священника, который найдет себе компанию подростков где-то вне храма и позовет их пойти с собой. Это будет странно, да и просто опасно для самого священника.
Поэтому мне кажется, что такая форма работы, в первую очередь, должна быть направлена на поддержку уже имеющейся приходской молодежи. В таком случае это принесет пользу, даст возможность продолжить церковное общение во внебогослужебное время.