(А3.9) Библиотека. Статьи
Аристотель писал: «Законодатель должен удалять из государства сквернословие, потому что из привычки сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков». А какие же у нас теперь времена, если сквернословие стало нормой? У нас в России теперь даже с подмостков самых больших театров сквернословить модно.
Сквернословие не безобидно
Слухи о смерти диалектического материализма в нашем Отечестве оказались, как говорится, явно преувеличенными. Он жив, да ещё как! И теперь своё берёт, не через Идеологический отдел ЦК почившей КПСС, а иначе — на бытовом уровне. Связь диамата с матом не только этимологическая, но и биологическая и даже философская; материализм есть методологическая редукция высшего к низшему, человека — к обезьяне.
Существует прямая связь между состоянием нашей экономики, воровством, всеобщей расхлябанностью, хамством, жутким состоянием мест общего пользования и повсеместной матерщиной, самой что ни на есть тупой, безобразной и совсем не «к месту», когда небезызвестный «артикль» добавляется к каждому слову.
Сквернословие осуждалось ещё в языческие времена античности. Аристотель писал: «Законодатель должен удалять из государства сквернословие, потому что из привычки сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков». А какие же у нас теперь времена, если сквернословие стало нормой? У нас в России даже с подмостков самых больших театров сквернословить модно.
Большевизм родился из ругани
Любой злой поступок, как и злое слово, никак не может способствовать увеличению добра ни в нашем мире, ни в душе человека. Злое матерное слово как бы создаёт вокруг себя тёмное пространство, привлекает бесовские силы.
«Большевизм, — отмечал протоиерей Сергий Булгаков, — родился из матерной ругани, да он, в сущности, и есть поругание всяческого материнства: и в церковном, и в историческом отношении. Надо считаться с силою слова, мистическою и даже заклинательною. И жутко думать, какая тёмная туча нависла над Россией…»
Церковь боролась со сквернословием с древнейших времен. Вот что писал святитель Иоанн Златоуст: «Хочешь ли знать, сколь великое зло — говорить срамное и постыдное? Лучше извергать гнилость изо рта, нежели сквернословие… Бог вложил в уста твои благовоние, а ты влагаешь в них слова, зловоннее всякого трупа, убиваешь самую душу».
Эксперимент последовательного материализма как идеологии в нашей стране достаточно убедительно доказал: не вульгарного материализма не бывает. Мат стал повсеместным и громким именно в коммунистический период, получив на то «научную санкцию» в формуле: в основе всего — материя!
Из глубин сатанинских
Теперь же, когда первая оторопь от развала страны и реформ прошла, наметилось даже некоторое, всё более набирающее силу, движение в защиту мата. Мол, не дадим в обиду народный язык! Постоянно находятся защитники матерщины со стороны якобы науки (тяжёлое наследие материализма продолжает сказываться). Оказывается, матерные слова, как убеждают они нас, когда-то несли в себе совсем другой смысл. Это были табуированные в язычестве термины, что было обусловлено мистико-религиозным мировосприятием и связанным с ним понятием запретного.
Это похоже на правду. Действительно, мат — это архаика. Срамословие присуще всем временам, странам и народам. Порок этот есть наследие чисто языческое. Он всецело коренится в фаллических культах Древнего Востока, исходя из «глубин сатанинских» (Откр. 2, 24) и тёмных бездн разврата в честь Ваала, Астарты и прочих, кончая классическими наследниками библейского Хама. Скверные выражения суть на самом деле магические формулы, обращённые к срамным демонам. Тем самым привлекаются гнуснейшие бесы, приносится противоестественная словесная жертва, — писал Иоанн Златоуст.
Постепенно, в результате массовой атеизации населения, со всякими тайнами было покончено. Мат по-простецки зазвучал в полную силу везде, где можно и нельзя. Наступила эпоха уже не ограниченного ничем матореализма (выражение А. Зиновьева), т. е. легализированного «наукой» бесстыдства. Вспоминаются слова Ф. М. Достоевского, что ничем так нельзя увлечь русский народ, как открытым (научно доказанным) правом на бесчестие.
Новые апологеты
«Наука» сделала еще одно «великое открытие», доверительно сообщают нам новоявленные апологеты мата: оказывается, ругань вообще полезна, так в наше трудное время она помогает человеку эмоционально разряжаться. Появилось совсем незатейливое оправдание сквернословия: если из тебя что-то прёт, то вредно это в себе удерживать. Такова, мол, диалектика жизни.
Апологетам мата почему-то не приходит в голову простой и совсем не научный вопрос: а почему таким образом осуществляемая «эмоциональная разрядка» должна происходить за счёт других людей, вынужденных принимать в свои души эту мерзость? Матерщиннику же, как замечено, непременно нужно, чтобы кто-нибудь его слышал. Но всем ли нравится кушать отходы чужой злости?
Сквернословие вовсе не безобидно
Сквернословие, к большому сожалению, не так уж безобидно. Существует прямая связь между состоянием нашей экономики, воровством, всеобщей расхлябанностью, хамством, жутким состоянием мест общего пользования и повсеместной матерщиной, самой что ни на есть тупой, безобразной и совсем не «к месту», когда небезызвестный «артикль» добавляется к каждому слову.
Подобное, как известно, тянется к подобному, и свинство в душах порождает свинство внешнее. М. Хайдеггер называл язык «домом бытия». Каков язык — таков и дом. А каков наш дом, особенно наши подъезды, — мы хорошо знаем.
С духовной точки зрения мат — это всегда этическое занижение, путь к вульгарному материализму и его этическому следствию — цинизму. Об этом хорошо сказал А. Зиновьев в «Зияющих высотах»: «Матореализм есть высшая стадия материализма в додиаматный период». Учите, учите, заигрывающие с матом интеллигентные дамы и господа, легко запомнить! Пора бы сделать выводы, но нет — находятся даже эстетствующие матерщинники.
Интересно, что расплодившиеся у нас фонды всяческих «духовных безопасностей», «духовных защит» и «духовных возрождений» свои главные усилия направляют на борьбу с «сектами», со всяческими «ненашими», считая, видимо, матерщину безопасной для национальной идентичности. Но им, правозащитникам, надо напомнить, что там, где сквернословие стало бытовым способом выражения, никогда не будет выполнена первая статья Конституции РФ, т. к. правовое государство, провозглашённое в ней, не совместимо с хамством.
Мат делает человека хуже животного
Слово — это то, что отличает человека от животного. Матерное антислово делает человека намного хуже животного, которое никогда не сквернословит. Всё важное зачинается в духовно-словесной сфере — как доброе, так и злое, поэтому матерщина должна считаться тяжким преступлением против Бога и общества.
Святые отцы учили бороться с дурными эмоциями не путём излияния их на других людей, а путём недопущения зла внутрь своей души. Люди ответственны за те яды, которые в них вырабатываются.
Вообще говоря, с религиозной точки зрения картина мира выглядит совсем иначе, чем это представляется с позиций все ещё «вечно живого диамата». Любой злой поступок, как и злое слово, никак не может способствовать увеличению добра ни в нашем мире, ни в душе человека. Злое матерное слово как бы создаёт вокруг себя тёмное пространство, привлекает бесовские силы.
От злых слов люди никогда не получают ожидаемой разрядки, а обычно переходят непосредственно к злым поступкам, в полном соответствии с законом психологии. Да разве и само произнесённое слово — это уже не поступок?
Игумен Вениамин. Материал сайта Петербургский дневник
skvernoslovie.narod.ru
перепост из http://stmvl.livejournal.com/774541.html
Язык, проклятьем заклейменный
Мат в нашей стране знают все. Многие матом ругаются, некоторые просто «так разговаривают», кто-то «украшает» речь матерными словами для особой пикантности. Специалисты исследуют мат как явление.
Даже если человека коробит от услышанного матерного слова — это лишь доказывает, что данное слово ему прекрасно известно!
Есть ситуации, когда мат не то чтобы естественен, но допустим: в острые, кризисные минуты он играет роль клапана, через который можно выпустить накопившееся раздражение. Так всегда было и, видимо, будет. Хуже иное: область распространения мата с каждым годом становится все шире — он звучит уже со сцены, с трибун, им пестрят страницы газет, журналов и книг… И вот результат: «великий и могучий» русский народ все глубже погрязает в проклятии, которое сам насылает на себя каждый день и час!
Ритуальный язык
Многие дошедшие до нас матерные слова у славян изначально имели сакральный смысл: в Древней Руси они входили в ритуал аграрных и свадебных обрядов, звучали на праздниках плодородия, урожая, были вполне «духовным» средством общения с древними языческими божествами. В те времена мат тоже был под запретом — но табуирован он был не за понятия, имеющие отношение к сексуальной сфере, а именно как магический язык. Непосвященным запрещалось всуе употреблять «слова силы».
Матерная ругань (или черная брань, как издавна называли мат на Руси), несомненно, имеет те же языческие, оккультные корни, но ее целью было заклятие неприятеля. Матерная брань и есть выражение агрессии, угрозы. А если более глубоко, то это проклятие, которое человек насылает на того, кого он «кроет», имеет целью поразить (заклясть) врага в самое «сердце» его жизненной силы: проклинается материнство, животворящее мужское начало и все, что с ними связано. Такое проклятие — жертва сатане, причем в жертву приносятся и ругаемый, и ругающийся… Даже во времена язычников строго запрещалось материться в собственном доме и в хлеву (чтоб не сглазить скотину). Страшным грехом считалось ругать ребенка или беременную женщину: ведь «от слова станется», проклятый ребенок мог «сгинуть»!
Язык черной мессы
В качестве ритуального языка мат употреблялся на Руси аж до середины прошлого века — правда, лишь в тех регионах, где было сильно христианско-языческое двоеверие (к примеру, в Брянской области).
К нему прибегали, чтобы поговорить «без переводчика» с лешими, домовыми и божествами «покруче», чем эти мелкие духи, — даже с самим неведомым богом Вельзевулом говорили только матерными словами… Матом как мощным магическим орудием до сих пор пользуются неоязычники и сатанисты при совершении черных месс.
Христианские правители Руси именно по этой причине вели с матом жесточайшую борьбу. Матерщина рассматривалась как черта бесовского поведения: в дом, где люди ругаются, по поверью, проникают бесы, ангелы же покидают такое жилище. В древнерусской апокрифической литературе и в народной традиции сохранилось немало поучений, где говорится, что матерная брань наказывается «гневом Земли», стихийными бедствиями.
Существуют и поверья новейшего времени — например, что от «матюга» выходят из строя механизмы: автомобили, компьютеры, станки. По данным различных социологических опросов, среди россиян матерится 70% населения… Не от того ли Россия никак не «догонит и не перегонит»” Японию?
Отчасти корни создавшегося положения в том, что огромная доля населения прошла через лагеря и до сих пор живет по лагерным законам. И в этой связи мат выполняет еще одну важную функцию: он регулирует роли и расставляет социальные акценты в самых разных закрытых обществах — от дворовой кодлы до силовых структур. В таких коллективах, с одной стороны, своим считается только матерщинник, с другой же — по тому, кто кого как «кроет» и «обкладывает», сразу можно определить, кто «пахан», а кто «шестерка». Матом люди связываются «круговой порукой», объединяются проклятием. А страна между тем превращается в одну большую «зону»…
Что такое мат на эмоциональном уровне? Выход из сферы обыденного, нарушение запрета, психологическая разрядка. Но в сакральном смысле это черная брань! Матерщина — своего рода «последнее слово», после которого всякие другие слова уже неуместны: пора приступать к действиям…
С чего начинается брань?
Любая «брань» (в переводе — битва) — будь то уличная драка или война государств — всегда начинается со словесной брани: взаимных оскорблений и проклятий. В животном мире приблизительно такая же картина: самцы обезьян до того, как начать «мочить» друг друга, визжат, скалят зубы (смеются) и потрясают гениталиями. Примерно то же делают и люди, только вместо физического обнажения они произносят матерные слова.
Но для людей, которые используют мат в качестве междометий, речевых связок, настоящий смысл этих слов уходит на самый дальний план, черная брань постепенно превращается в привычную присказку, губящую душу и разлагающую морально-нравственную основу человека.
Сукины дети
Когда говорят «… твою мать», адрес более или менее ясен. А вот кто и когда выполнял или будет выполнять этот «сакральный посыл»? Не будем вдаваться в достаточно омерзительные подробности, но отметим: углубившись в изучении «древнего языка», ученые раскопали, что в вышеупомянутом акте самое действенное участие принимает пес. Отголоски этого сохранились в выражении «сукин сын», а также в народном глаголе «лаяться», что означает «ругаться». У наших предков было стойкое представление о нечистоте полного скверны пса, которое потом перекочевало в христианский культ: «Не дадите святая псам», то есть «Не оскверните святыню». Смысл бранного «послания» как раз в том, чтобы в едином выражении свести самое высокое и самое низкое: смешать чистое имя Матери с грязью и нечистотами…
…Страшным грехом считалось ругать матом ребенка или беременную женщину: проклятый ребенок мог «сгинуть»!
«Народный» язык шариковых, язык подворотен и вокзальных площадей заполонил все и вся: интеллигенция стала употреблять матерные слова в знак протеста против набившего оскомину официоза (не замечая, что бранная речь духовно сблизила ее с официальными властями, матерившимися кулуарно), матерились солдаты и генералы, рабочие и крестьяне, мужчины и женщины, взрослые и дети. Так что, можно сказать, большевики добились, чего хотели, — всеобщей свободы, равенства и братства. Во всяком случае, братства «по матери»…
КСТАТИ
Во времена государя Алексея Михайловича Романова услышать на улице непотребное слово было просто невозможно. По Соборному уложению 1649 года за употребление матерных ругательств налагалось жестокое наказание, вплоть до смертной казни.
Этнографы уверяют, что до сих пор в некоторых регионах России деревенские жители используют мат при изготовлении самогонки — для придания ей особой «забористости».
В древности и в средневековье люди хорошо понимали силу произнесенного слова. Да и мы с вами прекрасно знаем, что слова материальны — ими можно исцелить и проклясть, убить и возвеличить. Христос говорит, что человек будет осужден за каждое праздное (пустое) слово, тем более за слово гнилое (скверное).
А у россиян отношение к слову традиционно даже более серьезное, чем у многих других народов. Академик Павлов уверял, что вторичная сигнальная система, которой является язык, у русских оказывается первичной: «Мы, русскоязычные, видим мир не таким, как он есть — мы его видим только через слова». В этом-то и заключается проблема…
Язык условно можно разделить на три сферы: высшую, обыденную и низшую. Черная брань, которая прежде всегда была «низовой культурой», мощным потоком хлынула в нашу обыденную речь, когда к власти пришли «проклятьем заклейменные» (как сами себя именовали большевики в своем гимне — «Интернационале»). Русский философ священник Сергей Булгаков в 1922 году победу большевизма назвал «победой матерщины».
Исследовательница Н. Велехова в статье «Укрощение языка» приводит вопиющие факты: в предвоенное время редакторы требовали заменять в тексте слова: символ, вдохновение, наитие, литургия, соборность, ритуал, Библия, нерукотворный, божественный, озарение, откровение, Богоматерь, милосердие, бытие, таинство… Новой, богоборческой власти необходимо было выкорчевать из языка слова, несущие высокий духовный смысл… И ей это практически удалось! А свято место, как известно, пусто не бывает…
Факт
Доказано, что все матерные слова произошли от сакральных названий богов, которые имели невероятную силу. Мат — это слова силы, несущей ужасающую разрушительную энергетику (она убивающе действует на человека на уровне ДНК, особенно на детей и женщин). Поэтому эти слова разрешалось произносить только посвященным мужчинам и только при совершении определенных обрядов. Женщины этих слов не знали, не должны были знать, и тем более не должны были произносить..