Рубрика: Житья святых225 материалов

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Было время, когда живописцы интересовались только возвышенными сюжетами. Например батальными сценами. Дым, кони, люди, трупы, искаженные гримасы, массовый героизм и массовая гибель. Или портреты важных особ, лучше всего – венценосных. Гордые осанки. Носик ввверх, плечики расправлены. На лицах зачастую – смесь вырождения с остаточным величием. Или аллегорические изображения грехов и добродетелей. Например, как наряженная кривда спихивает с дороги скромную правду. Или античные зарисовки, благо мифология так богата, что тему для творчества даст и морализаторам, и любителям голой натуры, и эрудитам в области античности. Еще были натюрморты, кой-какие пейзажи (не всеми любимые, как жанр), да что-то еще. Но вот случился сдвиг в сознании. Живописцам вдруг стал интересен маленький человек. Вот продавщица фиалок, или девушка, собирающая {jcomments on}виноград. Сколько в ней свежести и наивности! А вот веселый зеленщик (да хоть бы и молочник) на узкой улице старого городка. Вот ростовщик звенит монетой, на которой в свете свечи как будто угадываются капли крови. И так далее. Сюжетов бездна. И нельзя сказать, что раньше не было картежников, молочников, прачек, ростовщиков, старух, бранящихся с молодухами. Были они, просто искусству не было до них дела. Искусство занималось предметами возвышенными. И академики потом поднимали вой и гвалт, вполне законный и неизбежный, кстати. Они кричали, что пошло рисовать балерин, завязывающих пуанты, и рабочих, купающихся за городом. Мелко это – обращать внимание на едоков картофеля и любительниц абсента. Но дело было сделано. Не художниками, а всей эпохой. Эпоха повернулась лицом к сюжетам, до тех пор презираемым и оттого незаметным. Маленький человек в сознании эпохи стал большим, а большие умалились, окарикатурились.

Подробнее…

{jcomments on}

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Владыка Иоанн (Максимович) – самый святой человек Русского Зарубежья. Да что Зарубежья! Это живая Четья Минея, в которой и исповедничество, и святительство, и преподобничество, и юродство. Между тем он был гоним в конце жизни. Гоним яростно и при этом – своими. Зарубежная Церковь, таким образом, убежав от бессовестных и жестоких гонений на веру со стороны «товарищей», сама, в лице подавляющего большинства иерархов, стала гонительницей современной святости, живущей под боком. Тема слишком важна, чтобы сделать вид, что ее не было. Грех глубоко в человечестве поселился. И оказывается святость колет глаз не только отпетому безбожнику или пленнику атеистической идеологии. Святость колет глаза всем вообще, не исключая священнослужителей. Может быть им (нам) она колет глаз более, чем всем прочим. Ух, как страшно! А мы все: «Евреи, евреи. Не узнали, отвергли. Предали, распяли». А ведь не узнать, предать, распять, отвергнуть ту святыню, к которой со временем весь мир на коленях поползет, у христиан получается чуть не в каждом поколении. Святых легче чтить на расстоянии, да по прошествии времени, когда уже все ясно. А вблизи святого находясь, его не узнать – проще простого. Мало того, что не узнать – еретиком назвать (как Оптинских старцев), смутьяном и врагом законной власти (как Митрополита Филиппа – Грозный царь), или просто сумасшедшим, как собственно Иоанна Шанхайского.

Сам Владыка Иоанн понятно чем навлек на себя немилость. Слишком свободен от условностей, ничего барского и чопорного, никакого сходства с одной из орлиных голов на двуглавом гербе. Вместо омофора мог полотенце на плечи поверх саккоса надеть. Митры все какие-то легкие. Как игрушечные. С простенькими камешками. Спит все время, где только сядет (чем только ночью занимается?). Говорит гугниво, служит долго, все стихиры, кажется, наизусть знает. Псаломщикам с ним – беда. Часто непричесан, иногда в алтаре бос. Короче – сплошное исключение из правила. Вблизи таких людей, как в луче света, сразу вся пыль видна. На фоне этого «исключения» все блестящие, красочные и пышные признаки архиерейского достоинства действительно теряют в цене, обнаруживают свою вторичность, изрядную ненужность или, по крайней мере, условность. Конечно, можно целой корпорации за это зуб на человека наточить. Златоуста, и того съели. Не в один присест, а в два или более, но съели. Неужели этого не съедим? Он ведь не Вселенский учитель. Он просто чудак, вредный и непредсказуемый.

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых.

 

«Вид имел сельского попика»

В кабинете академика Д.С. Лихачева долгие годы на видном месте находился портрет одного священнослужителя. Портрет часто привлекал внимание посетителей, люди спрашивали – кто этот человек. Желающим Дмитрий Сергеевич охотно и подробно рассказывал, что это – епископ Виктор (Островидов). Человек, который спас ему жизнь на Соловках.

Из воспоминаний Д. С. Лихачева:

«Духовенство на Соловках делилось на «сергианское»… и «иосифлянское», поддерживавшее митрополита Иосифа, не признавшего декларации. Иосифлян было громадное большинство. Вся верующая молодежь была также с иосифлянами. И здесь дело было не только в обычном радикализме молодежи, но и в том, что во главе иосифлян на Соловках стоял удивительно привлекательный владыка Виктор Вятский… Он был очень образован, имел печатные богословские труды, но вид имел сельского попика… От него исходило какое-то сияние доброты и веселости. Всем стремился помочь и, главное, мог помочь, т.к. к нему все относились хорошо и его слову верили…».

В рассказе Дмитрия Сергеевича речь идет о 1929-1930 годах, когда в Соловецком концлагере одновременно отбывали срок несколько «иосифлянских» епископов – епископ Серпуховский Максим (Жижиленко), смоленский викарий Иларион (Бельский), а также два вятских викария — епископ Яранский Нектарий (Трезвинский) и епископ Глазовский Виктор (Островидов). Именно последнего Дмитрий Сергеевич упоминает как Виктора Вятского. В 1928-30 гг он был заключенным 4 отделения СЛОНа и работал там бухгалтером канатной фабрики.

Подробнее…

{jcomments on}

(А3.3) Жития святых

Как — то я поехала к тете в гости. Разбирала у нее газеты, и мне на глаза попалась такая история: к верующим людям обратился тяжелобольной старик, умиравший в больнице. Он рассказал то, что мучило его всю жизнь.

…Он был офицером НКВД в самый разгар гонений на церковь. Каждый день к нему на допрос приводили человека, от которого требовали только одно: чтобы он подписал бумагу, в которой отрекся бы от Бога, но он упорствовал.

Его пытались запугать, сломить, однако бесполезно. Тогда ему сломали правую ногу и сказали: «Мы тебя заставим подписать!» — и увели. Но и на следующий раз все было безрезультатно. Тогда ему сломали левую ногу.

Бесполезно. Взбешенный офицер, для которого выбить отречение стало уже делом принципа, искалечил верующему левую руку и выкрикнул, подвигая листок:  «А знаешь ли, для чего я оставил тебе правую руку?!», на что верующий с улыбкой ответил:  «Да.  Эту руку вы оставили мне, чтобы я вас благословил. И я вас благословляю».  Договорить он не успел — офицер в ярости выстрелил в упор ему в голову…

И с тех пор не имел покоя никогда.

Ксения Годунова

Стихотворение К. Годуновой:

• В застенках били и пытали,
• Калеча беспощадно плоть,
• И все бумагу подавали –
• Чтоб я предал тебя, Господь.

  Подробнее…

Жития святых по датам рождения

http://www.zhitija.ru/

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Летом 1929 г. на о. Соловки, в Концлагерь, прибыл этап монахинь, около 30 человек, большинство прибывших были “Шамординские монахини”, т.е. монахини Шамординского женского монастыря, находившегося вблизи знаменитой Оптинской Пустыни.

С этими монахинями у администрации лагеря вышла целая история, характеризующая некоторые стороны религиозной борьбы с большевизмом в конце 1920-х гг., противостояния Христа и Велиара.  Эти монахини не были помещены в общий женский корпус, а содержались отдельно от всех.

При самом прибытии их разыгрался тяжелый инцидент. Когда, как это обычно было принято, их стали проверять и опрашивать для составления на них формуляра, они отказались дать о себе так называемые “установочные данные”, т.е. ответить на вопросы о фамилии, имени, отчестве, годе и месте рождения, образовании, профессии, судимости, о статье, сроке наказания и т. п.

На вопросы о фамилии они отвечали лишь свои имена: “мать Мария, мать Анастасия, мать Евгения” и т.д. На остальные вопросы они не отвечали вовсе. После грубых криков на них и угроз их стали довольно жестоко избивать, но тогда они совершенно замолчали и перестали даже называть свои имена.

Их посадили в карцер, мучили голодом, сыростью, холодом, жаждой. Отсутствием сна, даже побоями с членовредительством, т.е. применяли к ним почти все способы “воздействия”, применяемые в подобных местах «новой властью», но они оставались непреклонными в своем упорстве и даже посмели категорически отказаться от всякого принудительного труда (факт крайне редкий в концлагере, узники, которого боялись подчас даже шевельнуться в присутствии «гражданина» начальника).

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития СвятыхСвятая великомученица Варвара пострадала в 306 году по Р. Х. в царствование нечестивого императора Максимиана. Святая великомученица Варвара родилась в городе Илиополе, в знатной языческой семье.Она была единственной дочерью одного знатного и богатого человека – Диоскора. Он был упорным язычником и тщательно оберегал дочь от влияния христиан. Но сердце Варвары искало единого неизвестного Бога. Ее светлый ум не мог признать могущество языческих богов. Варвара не хотела и думать о замужестве, хотя ее отец сильно желал выдать свою дочь замуж. Думая, что причиной подобного отвращения является ее одиночество, он позволил ей выходить, куда она пожелает. Так святая Варвара познакомилась с христианами, раскрывшими ей тайны божественного учения Иисуса Христа. Сердце ее, давно искавшее истины, с радостью приняло благую весть о спасении рода человеческого, и вскоре ст…

Подробнее...

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Мои русские предки когда-то попали в Америку из Харбина, а я уже родилась тут. Моим родным и самым любимым городом был Сан-Франциско. Я глубоко уверена, что лучшего места нет на земле.

Своим друзьям из других городов я показывала «Золотые ворота» и «Окленд» – наши знаменитые мосты. Мы катались на занятных вагончиках канатной железной дороги, задрав голову на небоскрёбы, гоняли альбатросов на острове Алькатрас.

После всего я вела их к себе домой, на 43-ю улицу рядом с Тихим океаном и величественным зелёным парком. Гости рвали спелые калифорнийские груши в нашем садике, удивляясь обилию птичек колибри. Я же с гордостью предупреждала их: «Окна на ночь не закрывайте. Видели, сколько эвкалиптов растёт у нас по горам? У нас самый чистый и здоровый воздух в мiре».

Был ещё один объект моей гордости в Сан-Франциско, это наш православный собор в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость». Мы с моей маленькой дочкой часто бывали в нём. Я всё думала: быстрее бы подрастала она, чтобы учиться в здешней православной гимназии.

Лишь одно немного смущало меня в соборе. После молебна с акафистом открывали раку с мощами святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. Люди с умилением и благоговением прикладывались к святому, а я быстренько отходила к свечному ларьку. Ну не могла я себя заставить целовать чёрные руки умершего человека!

Мне говорили, что это великий святой, чудотворец. Я всё это понимала умом, а сердце не принимало. Отец Павел даже замечание сделал: «Что же это вы от святых мощей отворачиваетесь? Это не по-православному». Было стыдно, но ничего с собой я поделать не могла.

Наверное, для вразумления и постигло нас великое горе. Девочка моя серьёзно заболела, состояние всё ухудшалось. В больнице предложили сделать операцию, иначе могло произойти непоправимое. Я колебалась и впала в уныние: что делать?

Меня старались утешить: ведь в соборе чудотворец лежит, просите у него молитв за девочку! Прихожане случаи рассказывали. Как мальчика Никиту сбил автобус в Германии. У него была такая тяжёлая мозговая травма, что врачи не давали шансов. Родители маслом от гробницы святителя ему рану смазывали и молились, обращаясь к иконке Иоанна Шанхайского. Не только выжил Никитка, а и быстро выздоровел.

Взрослый мужчина умирал от церебрального кровотечения. Лежал под кислородной маской и ждал смерти. Положили ему икону владыки Иоанна на кровать. Больной не только вышел из комы, но и полностью выздоровел.

У одного военного попала инфекция в глазной канал, ведущий в мозг. Чтобы выжить, требовалась срочнейшая и сложнейшая операция. Священник маслом от мощей святого архиерея помазал ему глаз, и инфекция полностью исчезла.

Да я уже давно все предубеждения преодолела ради доченьки своей, но сомнение было: простит ли меня святой Иоанн?

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых

“Днесь Боговместимый храм, Богородица в храм Господень приводится, и Захария Сію приемлет; днесь Святая Святых радуются.” Только что мы с вами слышали, как пелись эти слова, в которых Церковь описывает то торжественное событие, которое вспоминается в сегодняшнем великом празднике. “Днесь Святая Святых радуются” — говорит Церковь. А мы с вами знаем, что в акафисте Божьей Матери, в одном из ублажений Ее, мы так и говорим: “Радуйся, Святая Святых большая,” т.е., радуйся Ты, Которая больше, чем Святая Святых! История праздника нам говорит о том, как благочестивые родители Иоаким и Анна трехлетнюю маленькую Девочку Марию, по обещанию, по обету своему, привели в храм Божий, чтобы там посвятить Ее Богу. Как Ее сопровождали девы со свечами и когда они, наконец, входили в храм Божий, то сам Захария первосвященник вышел навстречу Ей. И как повествует предание, Она, еще совсем маленькая, трехлетняя, совершенно свободно, по многим ступенькам поднялась к нему; и он, под воздействием Духа Святого, сделал то, что никогда бы не сделал в другое время, ибо ввел Ее во Святая Святых, в то помещение, в котором таинственно во мраке обитал Сам Господь; куда не вступала никогда человеческая нога, не только простолюдина, но и священники туда никогда не входили, а только один день был в году, когда имел право туда войти, с каждением и с молитвой, сам первосвященник. Один день в году! Но это был не тот день. Однако, по внушению Святого Духа, праведный Захария трехлетнюю Крошку вводит во Святая Святых, чтобы Она там воспиталась. В другой церковной молитве говорится: “яко освящена.” И говорит церковное предание о том, что Она бывала часто во Святая Святых; о том, что ангелы там Ей являлись; архангел Гавриил Ей являлся, пищу Ей приносил. И поэтому, когда мы с вами читаем о том, как произошло другое торжественное событие, Благовещение Божьей Матери, то Евангелие как раз оттеняет, что увидевши архангела Гавриила, Преблагословенная Дева Мария смутилась не от того, что Она его увидала, а смутилась от его слов, ибо он был для Нее давно знаком, он многократно Ей являлся во Святая Святых. Но тут Она услышала от него необычное приветствие: “Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах,” — вот это необычное приветствие Ее смутило, и Она задумалась, что бы означало такое приветствие?

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Елизавета Фёдоровна (при рождении Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадская, нем. Elisabeth Alexandra Luise Alice von Hessen-Darmstadt und bei Rhein, в семье её звали Элла, официально в России — Елисавета Феодоровна; 1 ноября 1864, Дармштадт — 18 июля 1918, Пермская губерния) — принцесса Гессен-Дармштадтская; в супружестве (за русским великим князем Сергеем Александровичем) великая княгиня царствующего дома Романовых. Основательница Марфо-Мариинской обители в Москве. Почётный член Императорской Казанской духовной академии (звание Высочайше утверждено 6 июня 1913 года).

Прославлена в лике святых в Русской Православной Церкви заграницей.

Ее называли самой красивой принцессой Европы – вторую дочь Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, матерью которой была английская королева Виктория. Августейший поэт великий князь Константин Константинович Романов посвятил прекрасной немецкой принцессе такое стихотворение:

• Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
• Ты так невыразимо хороша!
• О, верно, под такой наружностью прекрасной
• Такая же прекрасная душа!
• Какой-то кротости и грусти сокровенной
• В твоих очах таится глубина;
• Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
• Как женщина, стыдлива и нежна.
• Пусть на земле ничто
• средь зол и скорби многой
• Твою не запятнает чистоту.
• И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
• Создавшего такую красоту!

Однако реальная жизнь Елизаветы была весьма далека от наших представлений о том, как живут принцессы. Воспитанная в строгих английских традициях, девочка с детства была приучена к труду, она вместе с сестрой выполняла домашнюю работу, да и одежда и питание были простыми. Кроме того, с самого раннего возраста дети в этой семье занимались благотворительностью: они вместе с матерью посещали госпитали, приюты, дома для инвалидов, стараясь по мере сил если не облегчить, так хотя бы скрасить пребывание в них страждущих. Жизненным примером Елизаветы стала ее родственница немецкая святая Елизавета Тюрингенская, в честь которой и была названа эта грустная и прекрасная девочка.

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Святой Димитрий был сыном римского проконсула в Фессалониках (Салониках), тайного христианина. Когда умер отец, Димитрий уже достиг совершеннолетия и был назначен имп. Максимианом проконсулом. Главная задача молодого стратега состояла в защите города от варваров и искоренении христианства. Среди угрожавших городу варваров были и славяне, охотно селившиеся на Фессалоникийском полуострове. По преданию, родители Димитрия были славянами. Приняв назначение, Димитрий возвратился в Фессалоники и, вместо того чтобы «предавать смерти каждого, кто призывает Имя Распятого», как повелел император, исповедал перед всеми христианство и стал учить жителей города христианской вере. Составитель его жития Метафраст говорит, что он стал для Фессалоник вторым Апостолом Павлом, так как сам Апостол основал здесь первую общину верующих.

Когда Максимиан узнал, что новый проконсул обратил в христианство множество римских подданных, он был вне себя от гнева. Возвращаясь из похода в Причерноморье, он изменил путь следования армии, чтобы перебить солунских христиан. Узнав об этом, Димитрий повелел своему служителю Луппу раздать все имущество нищим: «Раздели богатство земное между ними будем искать себе богатства небесного». А сам предался посту и молитве, готовясь к принятию мученического венца.

Император вошел в город и немедленно вызвал к себе Димитрия. Тот смело исповедал себя христианином, обличив суетность римского многобожия, и был заключен в темницу. Ночью Ангел сошел к нему, утешая и укрепляя его в подвиге. Между тем император устроил гладиаторскую бойню, в которой его любимый силач, германец, сбрасывал на копья побежденных им христиан. Отважный юноша-христианин по имени Нестор пришел в темницу к своему наставнику и просил Димитрия благословить его на единоборство с варваром. По благословлению Димитрия Нестор одолел свирепого германца и сбросил его с помоста на копья. Разгневанный император приказал немедленно казнить Нестора, а благословившего его Димитрия заколоть копьями в тюрьме, что и было исполнено. Верный служитель Димитрия св. Лупп собрал на полотенце кровь святого великомученика и смочил в ней его перстень. Этими святынями он стал исцелять больных. Император приказал схватить и умертвить его. Тело муч. Димитрия было брошено на съедение диким зверям, но солунские христиане тайно предали его земле.

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Некогда авва Мартирий пришел с аввой Иоанном к Анастасию Великому; и сей, взглянув на них, говорит авве Мартирию: «Скажи, авва Мартирий, откуда этот отрок, и кто постриг его?» Тот отвечал: «Он раб твой, отче, и я постриг его». Анастасий говорит ему: «О, авва Мартирий, кто бы подумал, что ты постриг игумена Синайского?» И святой муж не погрешил: по прошествии сорока лет, Иоанн сделан был нашим игуменом.

В другое время авва Мартирий, также взяв с собой Иоанна, пошел к великому Иоанну Савваиту, пребывавшему тогда в пустыне Гуддийской. Увидев их, старец встал, налил воды, умыл ноги авве Иоанну и облобызал его руку; авве же Мартирию ног не умывал, и потом, когда ученик ето Стефан спросил, почему он так поступил, отвечал ему: «Поверь мне, чадо, я не знаю, кто этот отрок; но я принял игумена Синайского и умыл ноги игумену».

В день пострижения аввы Иоанна, (а он постригся на двадцатом году своей жизни), авва Стратигий предсказал о нем, что он будет некогда великой звездой…

Он употреблял все роды пищи, без предосуждения разрешаемые иноческому званию, но вкушал весьма мало, премудро сокрушая и через это, как я думаю, рог кичливости. Итак, малоедением угнетал он госпожу оную, то есть плоть, многого похотливo желающую, голодом вопия к ней: молчи, престань, тем же, что вкушал от всего понемногу, порабощал он мучительство славолюбия; а пустынножитием и удалением от людей утолил он пламень сей (то есть телесной) печи, так что он совсем испепелился и угас совершенно. Милостыней и скудностью во всем потребном мужественный сей подвижник мужественно избежал идолослужения, то есть сребролюбия (Кол. 3,5), от ежечасной смерти душевной, то есть от уныния и от расслабления (и) восстановлял он душу, возбуждая ее памятью телесной смерти, как остном; а сплетение пристрастия и всяких чувственных помыслов разрешил невещественными узами святой печали. Мучительство гнева еще прежде было в нем умерщвлено мечем послушания; неисходным же уединением и всегдашним молчанием умертвил он пиявицу паутиного тщеславия…

Подробнее…

(А3.3)

Предисловие от переводчика:

В 1930-е годы святитель Николай (Велимирович) служил на Охридской кафедре; в это же время в пределах его епархии – в городе Битола, – служил и преподавал святитель Иоанн (Максимович), тогда иеромонах. Знакомство и дружба этих двух святых продолжилась и после избрания иеромонаха Иоанна епископом на Шанхайскую кафедру и отъезда в Китай. Свидетельством этому служит цикл статей о Православии в Китае, опубликованная святителем Николаем в журнале «Мали мисионар», издающемся в его епархии. В значительной степени он опирался на тексты, которые выслал ему святитель Иоанн. Этот цикл статей позволяет узнать взгляды святителя Николая на Китай и китайцев, взаимоотношения Европы с Китаем, узнать о его делах по распространению почитания святых мучеников китайских в пределах Сербской Православной Церкви, наконец, составленная им трогательная «молитва о китайском народе» выражает его взгляды на необходимость и будущий успех православной миссии среди этого народа. Перевод публикуется в сокращении и с примечаниями, сделанными протоиереем Дионисием Поздняевым.

1. Злодеяние Европы в Китае

Было время, когда Европа считала себя самой культурной частью мира. Это было недавно, в конце девятнадцатого века. В то время Европа держала под своей властью все народы на земном шаре, за исключением некоторых. Между этими свободными неевропейскими народами имелся и китайский народ. Но как некогда премудрый царь Соломон не смог удержаться на высоте, на которую его вознесла милость Божия, но пал в прах и поклонился идолам, так и Европа. На головокружительной высоте, на которую она была возведена Божиим смотрением, чтобы быть светом и защитой всем прочим народам, малым и слабым, Европа покачнулась от ветра гордости, и пала. Пала в прах, обагрённый пролитой ею кровью прочих Божиих народов, братьев её. И ещё не восстала. И Бог знает, восстанет ли когда-нибудь.

В 1897 году взбудоражил Европу немецкий император Вильгельм (который сейчас живёт как изгнаник и осуждённый в чужой земле), он воскликнул: “Жёлтая угроза!” То есть: Китайцы представляют угрозу европейским народом; следовательно, Китай нужно притеснить, поработить и таким образом обезопасить! И на это восклицание тогдашнего могущественного государя отозвалась вся Европа [1].

И случилось страшное притеснение, порабощение и разграбение китайской земли и китайского народа. Руки белых людей стали красны от крови их жёлтых братьев. И безвинная кровь Китая возопила ко Творцу всех людей, как было и в первие дни человеческой истории, когда кровь Авеля вопияла к Богу против братоубийцы Каина. И сказал Бог Каину: “что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли” (Быт. 4:10).

2. Боксёрское восстание

Но и китайцы – люди из плоти и крови. Притом и некрещёные, живущие без благого учения Спасителя. В 1900 году группа китайцев подняла восстание против европейцев на их земле, которых они называли “белые дьяволы”. Эти восставшие назывались “боксёры”, отсюда и их восстание называется боксёрским [2]. Боксёры начали убивать европейцев, как злоумышленников, грабителей и тиранов. Для них было ненавистным всё европейское, а значит и вера, которую им принесли европейские апостолы. Ненависть к белым людям в то же время была и ненавистью к христианам. Отсюда гнев боксёров обратился и против своих христиан, то есть, против крещёных китайцев. И в том кровавом боксёрском бунте погибло несколько сотен православных китайцев [3], которые считаются как христианские мученики за веру, или, – как сказали бы сербы, – “за крест честный”. Страдание и смерть этих китайских мучеников мы и решили здесь описать.

Подробнее…

(А3.3) Библиотека. Жития святых

Житие и страдание святого Апостола Фомы

Святой Апостол Фома, называемый близнец, родился в Галилейском городе Панеаде. Когда Господь наш Иисус Христос, во время Своего пребывания на земле с людьми, проходил по городам и селениям, уча народ и исцеляя всякие болезни, Фома, услышав его проповедь и увидев его чудеса, прилепился к Нему всею душою.

Насыщаясь сладкими словами Иисуса Христа и созерцанием его пресвятого Лица, Фома ходил за Ним и был удостоен Господом причисления к лику двенадцати Апостолов, с коими и следовал за Христом до самых его спасительных страданий.

По воскресении же Господа святой Фома своим недоверием к словам других Апостолов о сем еще более усилил веру Церкви Христовой, ибо в то время как прочие ученики Христовы говорили: «Мы видели Господа», он не хотел им поверить, доколе сам не увидит Христа и не прикоснется к его язвам. Спустя восемь дней по воскресении, когда все ученики собрались вместе и Фома был с ними, Господь явился им и сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим».

Уверение Фомы

Увидев Христа и прикоснувшись к живоносным его ребрам, Фома воскликнул: «Господь мой и Бог мой» (Ин. 20, 24-29).

Это событие с Фомою самым наглядным образом убеждает всех в истинности воскресения Господня, потому что Христос явился ученикам не как призрак и не в ином каком-либо теле, но в том же самом, в коем пострадал ради нашего спасения.

Подробнее…

(А3.3)

Ее имя вспоминается Великим постом часто. С ее именем связано чтение Великого канона – так называемое «Мариино стояние». Ее именем названа пятая неделя Великого поста. Да и память Марии Египетской, празднуемая 1/14 апреля, как правило, попадает на время поста. Так что говорить об этой святой можно часто.

Уроки ее жития не составляют геометрически правильного рисунка, но рассыпаны щедро и часто, как зерна в землю или как звезды по небу.

Начнем, к примеру, с того, что некий монах Зосима помыслил о себе, что он преуспел в монашестве более других подвижников. Эта совершенно неоригинальная мысль подстерегает всякого человека, без лени много потрудившегося ради Бога. Свои труды в его глазах вдруг вырастают в размерах, а окружающий мир кажется бесплодной пустыней. «Есть ли еще такие, как я?» – думает человек, оказываясь в это самое время на краю опаснейшей пропасти.

«Есть. Конечно, есть», – говорит ему Бог. Вот Илия думал, что он один, а Бог тем временем сохранил Себе семь тысяч мужей, не поклонившихся Ваалу. Ради того, чтобы смириться, из жарких пустынь в Александрию приходили Великий Антоний и Великий Макарий. Один – чтобы увидеть смиренного сапожника, другой – чтобы побеседовать с двумя замужними женщинами. И тот, и другой – для того, чтобы узнать об угодниках Божиих, живущих посреди мира, а узнав, не думать о себе самих высоко.

Смириться нужно было и Зосиме. Но для этого он должен был пойти не в Александрию, а вглубь пустыни. Там встречи с ним ждала женщина, когда-то жившая в этой самой Александрии и покинувшая ее навсегда. Знакомство с этой женщиной должно было и смирить, и возвеселить Зосиму, а вместе с ним и всю Церковь Христову.

Подробнее…