Рубрика: МОЛОДЕЖНЫЙ КЛАСС252 материалов

(В8) Молодежный класс

Иногда при чтении святых отцов сталкиваюсь с какими-то ну вовсе уж неожиданными суждениями. Ну вот, например, многим ли доводилось слышать о том, что у денег (да-да, тех самых, о которых говорят, будто их всегда не хватает) есть некая благая цель, назначенная от Бога? Честно говоря, в жизни бы не подумал чего-либо подобного. Деньги всегда воспринимались мною двойственно: с одной стороны, после прочтения Евангелия остается в сознании некая мысль, суммирующая все высказанные там мысли о них в краткой формуле «деньги – зло». С другой стороны, на уровне практическом, я несколько расширил для себя этот тезис: «деньги – зло, которое никогда не бывает лишним».

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

За умение читать нужно благословлять Бога. «Благословен Ты, Владыко, устроивший жизнь мою так, что книги могут говорить со мной, а я – с книгами».

Каждый волен пользоваться этим навыком, как хочет. Но просвещенный верой человек должен понимать, что не для чтения одних лишь афиш и кулинарных рецептов дано человеку складывать буквы в слова. Человек может и должен (речь о просвещенных верой) читать Писание.

Странно, но массовая неграмотность была до конца побеждена советской властью. Той самой властью, которая отобрала у верующих людей Библию. Но сам факт того, что неграмотность исчезла на просторах самой большой по территории страны мира, есть признание: перед нами цивилизационный подвиг. Кстати, далеко не единственный, если речь о недавнем прошлом. И вот отнятие Библии осталось уже в исторической ретроспективе, а умение читать пребывает и ныне с нами. «Благословен Ты, Владыко, умеющий зло направлять к благим целям».

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

У меня есть несколько очень хороших друзей в социальных сетях. Их зовут Силуан, Святослав, Андрей, Константин, Сергей, Александр, Игорь и еще несколько человек. Взрослые мужчины. Некоторые старше меня, другие немножко моложе.

Еще вчера они были «отцами», «священниками», «игуменами», «протоиереями», «дьяконами», а сегодня они Фейсбуке «лишены сана» по прихоти неведомых мне технических специалистов, которым не нравится упоминание «религиозных титулов». Видимо, существуют люди, которых оскорбляет слово «батюшка».

Последний раз такое явное пренебрежение к священному сану я встречал в переписке первого председателя Совета по делам Русской Православной Церкви Георгия Карпова с патриархом Алексием (Симанским). В публичных телеграммах и частных письмах Карпов называет Предстоятеля Русской Православной Церкви по имени отчеству.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Рассказывали, что проживал некогда в одном большом монастыре архимандрит Пахомий. Народ его любил за доброту, а братия недолюбливала. И за глаза называла любостяжателем. А то и вовсе – «жадным монахом». И вправду – рясы у него непростые, машина крутая. Да и в келье «полный фарш»: обилие книг, икон, всяких сувениров и прочих даров от небедных прихожан.

Братия монастыря, особенно новоначальные, подобной роскошью нередко соблазнялись. Как-то не укладывались на подобное имущество поучения древних пустынножителей-аскетов. Особенно сокрушался о «заблудшем брате» отец Герасим:

– Ну куда такое годится? Не по-монашески это!

Сам Герасим был в быту строг. Келья его поражала своей простотой и бедностью. И от духовных чад своих требовал подобного, частенько намекая на близость последних времён. Как-то раз даже возглавил делегацию к настоятелю обители. Мол, не хотим жить рядом с Пахомием.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Они жили в одной квартире в соседних комнатах. Мать и сын, отделенные друг от друга не каменной стеной, а чем-то гораздо более серьезным, но до конца не осмысленным. Игорь часто вспоминал те счастливые минуты, когда он, еще ребенком лишенный отцовской крепкой руки, «утопал в море» материнской нежности и заботы. Он был единственным сыном своей матери, с которым были связаны все ее смыслы и цели. Благодаря ей он получил все, что имеет: здоровье, образование, положение в обществе. Но главное, чем он был ей обязан и что не оценил по достоинству, это сама жизнь. Не оценил, ибо ему казалось, что все, что обусловлено физиологией, отчасти вынужденно и поэтому лишено достоинства добродетели. Нет, конечно, он был благодарен ей за все, что получил от нее.

Всматриваясь порой в ее улыбающееся, уже чуть сморщенное морщинами лицо на фотографии, он припоминал, как она устраивалась на вторую работу, чтобы была возможность брать ему уроки английского. Как, приходя с ночной смены, готовила ему, еще погруженному в ночные грезы, завтраки перед походом в школу, а потом и перед университетом. Вспоминал, как, скопив немалую сумму денег на необходимые ей протезы, она купила на них… компьютер для него — без компьютера уже стало сложно получить высшее образование. Как любая (он так думал) мать, она всю себя отдавала ему и прощала, бесконечно прощала все его выходки и проказы, всю его дерзость и хамство, всю его невнимательность и «беззаботность». Он вспоминал все это, и… легкая грусть едва заметным мазком ненадолго сглаживала угловатые черты его лица…

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Что такое современная война? Извольте. Каждый день сотни миллионов людей по всему миру – и детей, и юношей, и жен, и мужей – сидят у мониторов и играют в войнушку в разных ее модификациях. Часами. И оторвать их от этого занятия решительно невозможно. «Игра в войнушку», конечно, понятие условное, но некоторые и в самом деле играют в войну и кажутся себе брутальными и непобедимыми воинами; другие заняты менее милитаризированными вещами, но вот именно что заняты, и это главное. Для противника. Потому что идет война за души людей, и главное для врага – связать душу, занять ее чем-нибудь бесполезным для вечности и таким образом погубить без единого выстрела. Здесь как раз выстрелы меньше всего и нужны, потому что смерть тела ради истины, ради стояния за правду, смерть, условно говоря, от злой пули – такая смерть делает душу человека причастной высшей правде и блаженству духовному, а это и есть то, чего никак не хотят допустить наши враги. Вот они и ведут иную, незаметную по возможности и тайную войну. Разлагающую. Впрочем, тайной она остается только для тех, кто не хочет задумываться о самом себе, о цели своего существования в этом мире и в вечности. А цель ведь простая – здесь на земле потрудиться в послушании Богу, чтобы наследовать Царствие Божие в вечности. Определение-то простое, но, чтобы понять его глубину и смысл, нужно потрудиться немало, потому что сокровищницы духовной жизни открывает Господь тем, кто Ему послушен, кто ищет Его настойчиво и с понуждением себя на всякое доброе дело.

Подробнее…

Игумен монастыря Дохиар геронда Григорий (Зумис) давно известен и за пределами Святой Горы. Истинно жаждущие услышать мудрые слова старца едут со всех континентов, чтобы присутствовать на беседах с Герондой, где, внимательно вслушиваясь в беглую речь переводчика, слушают рассказы о монашеских подвигах, о страдающих, угнетённых и заблудившихся в страстях.

Внимаю читателей «Отрок» предлагает несколько фрагментов из книги Геронды «Люди Церкви, которых я знал». Идея этого сочинения выросла как раз из таких регулярных бесед. Это назидательные истории о подвиге любви, самопожертвовании, скромности и, что самое главное, стремлении жить по-евангельски. Геронда с большой теплотой описывает своих героев — мирян и монахов-аскетов, которые и подают нам драгоценные примеры истинно христианской жизни.

Довольство малым

Апостол Павел пишет о довольстве малым просто и лаконично: Имея пропитание и одежду, будем довольны тем (1 Тим. 6, 8). И Господь говорит нам о безумии того, кто задумал разрушить свои старые житницы, чтобы строить большие, так как поля его принесли богатый урожай. Довольство малым — характерная черта монашеской жизни от её начала и до сего дня. Надеюсь, что две следующих афонских истории порадуют читателя тем, что это духовное делание не совсем ещё исчезло у монахов.

Подробнее…

Моё предложение сделать материал о границах было встречено шуткой редактора: «надеюсь, не о государственных». Действительно, само слово «границы» имеет административно-социальный привкус, и когда мы говорим о личностных границах, возникает мысль о формальных, поверхностных отношениях. Но мы увидим, что в общении с самыми близкими проблема личностных границ бывает не менее актуальной и даже болезненной.

Дома — они как люди

В одном замечательном фильме главный герой, молодой архитектор, разглядывая дома?, всматриваясь в них, говорит: «Дома? — они как люди, иногда такие экземпляры попадаются». Воспользуемся этой метафорой и представим себе человеческую душу в образе дома. У каждого своя уникальная архитектура, в каждый дом вложены разные таланты, умения, опыт. Каждый отдельный дом и пространство вокруг него неповторимы. Где-то растут цветы, где-то заросли дикой малины. Где-то вечнозелёные сосны, а где-то озеро с лебедями. Кому-то из хозяев по душе поле с подсолнухами, а кому-то — идеально подстриженная мягкая трава. Кто-то посадил пальму и развёл фазанов, а кто-то вырастил капусту и соорудил курятник. О вкусах не спорят: разумные соседи, каждый занимаясь своим делом, будут при необходимости помогать друг другу и принимать помощь, делиться опытом и всматриваться в опыт других, совершенствуя каждый своё хозяйство.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

К шестому классу Лёшу прозвали «Батарейкой» из-за его инициалов — ААА. Он против своего прозвища не возражал, бывают и хуже. Да и не поможет: когда кипятишься — дразнить веселее. «Батарейку» одобрил даже Санёк, его сосед по парте. А ведь Санёк плохого не одобрит, да и в классе они считались друзьями.

Вообще-то, Лёша старался дружить со всеми. Потому что хорошие отношения поддерживать проще и полезнее, чем плохие. Хотя, конечно, всякое бывало: то подерутся, то шпанюк из «Б» класса репанов надаёт, то новую шутку с Вадиком придумают.

Вадик этот, бедный, переваливается, как утка, с двойки на тройку. Отца нет, мать работает в садике техничкой. Учителя его, конечно, жалеют, ставят тройки, а ему большего и не надо. И, что интересно, — ни на кого не обижается! Сидеть с ним никто не хочет, если специально не посадят. На физре упражнения в парах делать — тоже, особенно если девочки смотрят. А однажды его вообще забыли в метро, когда ездили классом на экскурсию. Но он и тогда не обиделся, просто поехал домой, да и всё.

Вот Санёк любит над Вадиком покуражиться. Станет за спину, занесёт руку и гаркнет: «Рыба!». Пока Вадик озирается, кто-то уже и ответку крикнет: «Глуши!». И полетит Санькова ладонь на Вадикову макушку! Это игра такая — надо не зевать и убегать! Но Вадик постоянно зевает. К тому же он маленький, Сане до подбородка, поэтому и «глушить» его удобно.

А вообще, никто особой неприязни какой-то к Вадику не питает — не за что. Так, просто брезгливость какая-то что ли, коллективная, бессознательная. Вот и Лёша иногда «глуши!» крикнет, но не по азарту, а только чтобы из коллектива не выбиваться. Старается, конечно, часто не кричать.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Вернуться в мир детства, вновь пережить встречу со сказкой возможно и взрослому человеку. Это путешествие совершается благодаря литературе. Книги, те самые лучшие в мире книги с картинками, что читали нам вслух родители, теперь заставят вспомнить о самом сокровенном. По вечерам, когда на город опускается тёмно-синяя ночь, приходит время заново читать сказки.

В семидесятые-восьмидесятые годы двадцатого века существовал такой занятный феномен: любовь к детской литературе вовсе не детей. Почтенные бородачи, туристы и научные сотрудники с упоением распевали про то, как «ёжик резиновый шёл и насвистывал дырочкой в правом боку». Недавно я слушала в записи фрагмент концерта Сергея и Татьяны Никитиных в одном из московских институтов. Зал в семьсот человек дружно подхватывал припев: «Спляшем, Пеги, спляшем!» — а Сергей Никитин прямо на этом концерте рассказывал, что текст этой песни про то, что у Пеги был весёлый гусь, смешной щенок и умный козёл, какое-то туристское братство продолжило ещё сорока куплетами про жирафа, пингвина и так далее.

Можно, конечно, навыдумывать что-нибудь про то, что во время застоя люди были ограничены в инициативе, получали прожиточный минимум от государства и могли позволить себе беззаботный инфантилизм, но в таком ключе размышлять не хочется.

Это было время, когда многим искусство заменяло веру. Мы были самой читающей нацией в мире ещё и потому, что серьёзный роман всё же как-то питал душу, зияющий провал безбожия заполняли поэты и писатели. Но в любви, скажем, к Ахматовой или Шекспиру есть некая значительность, некая величавость, а вот если дружно всем вместе запеть про то, что у Пеги был весёлый гусь, то получится тёплое, уютное «юродство», столь отличное и от величавости, и от нагрянувшего бесконечно унылого ёрничества посмодернизма.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Недавно я читал Гамсуна «По заросшим тропкам», старого Гамсуна, который почти в девяносто лет, больной, за поддержку коллаборационистского правительства Норвегии оказался под судом (отбывая предварительное заключение в доме престарелых и больнице для умалишённых) и написал об этом. Так вот, я читал Гамсуна и думал, что нам не хватает старости. Очень не хватает старости — в жизни, в политике, в искусстве. То есть прошлого у нас много — советские фильмы со смешной и трогательной моралью, «римейки» сюжетов прошедших эпох. Однако не хватает именно старости — твёрдой, честной, подобной пропитанному солью дереву. Однажды я нашёл на пляже такую просоленную палку, её трещины напоминали морщины. Казалось, что именно эта сухая палка, проплывшая по морю множество миль, способна породить огонь. Наше время проходит под знаком вечной молодости — сорокалетние только вступают в жизнь, пятидесятилетние влюбляются, подобно мальчишкам. Старость отодвинута куда-то далеко, в область тихих больниц, трёхэтажных районных поликлиник, где на красных, ещё советских скамейках, сидят пенсионеры с почётными знаками прежних времён. Жизнь прошла сквозь них, и одежда болтается, как простыни на ветру.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Довелось мне как-то познакомиться с одним человеком — лет 40–45, отставным военным. Когда-то он служил в ракетных войсках, но, будучи технарём по специальности, сам ракеты на стратегических противников не наводил и отряды призывников на плацу не строил. Он лишь вдохновенно ремонтировал суперсекретные летающие железяки.

Нам вдвоём по долгу службы предстояло проехать в замкнутом пространстве — моём автомобиле — несколько часов по пути к месту следования. Такие ситуации меня всегда напрягают: человека ты раньше никогда не видел, да и вряд ли ещё увидишь, но в силу обстоятельств должен найти с ним общий язык и как-то установить контакт. Ну не ехать же всю дорогу молча, в самом деле!

Мой вынужденный попутчик поначалу был скуп на слова, но предлагаемые мной темы вперемежку с юморными вставками для разряжения обстановки в конце концов наладили довольно интересный обмен словесным трафиком.

Оказалось, с этим человеком есть о чём содержательно поговорить. Мы с энтузиазмом порассуждали об истории и политике (в частности, вспомнили Карибский кризис), поговорили на экологические и туристические темы (экологическая ситуация в Чёрном море, проблемы древних морских путей через Тихий океан на плотах и через Атлантику на камышовых лодках) и т. д. Кругозор моего собеседника отнюдь не был ограничен нуждами повседневной рутины. Стало очевидно, что он какое-то время своей жизни посвятил складыванию слов во фразы, фраз — в тексты, и раскладывание этих словесных пасьянсов весьма обогатило его разнообразными познаниями.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

В двадцатом веке война стала чрезвычайно серьёзным делом. Однако она не всегда была именно такой — вспомнить хотя бы войну за Баварское наследство, прозванную «картофельной войной» потому, что в процессе маневрирования войска вытоптали больше картошки, чем уничтожили друг друга.

Любитель хитроумных манёвров маршал Франции Мориц Саксонский считал сражение уделом посредственностей и полагал, что иногда победа порождает больше проблем, чем решает (как тут не вспомнить занятие Москвы Наполеоном и ожидание им «бояр» с ключами от города). Кураж, блеск, несерьёзность и шутка делали войну не только кровавым, но и героическим приключением с лёгким налётом дурашливости (когда так много мужчин, одетых ярко, как на сельской ярмарке, злоумышляют друг против друга — это само по себе забавно). Именно оттуда, из «войн джентльменов», пошло крылатое выражение: «Apres vous, messieurs les Angles!» («После вас, господа англичане!»). Напомню эту историю. Как описывает историк Антон Керсновский: «При Фонтенуа (1745 год) шотландцы сблизились на пятьдесят шагов с Французской Гвардией, продолжавшей безмолвно стоять. Лорд Гоу крикнул французскому полковнику: „Прикажите же стрелять“. „После вас, господа англичане!“ — ответил французский командир граф д’Отрош, учтиво отсалютовав шпагой. Залп всем фронтом шотландской бригады положил сотни французов. Это выражение стало нарицательным. Свою роль в истории двух народов эпизод этот сыграл — о нём сто семьдесят лет спустя напомнил Фошу маршал Френч, когда та самая шотландская бригада пожертвовала собой, прикрывая отход французов в критическую минуту под Ипром (в Первую мировую войну — Прим. авт.)».

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

О хронической обидчивости

Обиды входят в десятку самых популярных тем, с которыми люди идут к психологу. В Евангелии сказано, что прощать обидчика нужно «до семижды семидесяти раз», то есть бесконечно. И хотя для христиан, казалось бы, в этом вопросе всё определённо и ясно, менее болезненным и актуальным он не становится. Мы все обижаемся, и порой для этого, определённо, есть причины. Наличие обиды, во-первых, говорит о нашем неравнодушии к человеку, во-вторых, о необходимости диалога с ним, пересмотре отношений, в-третьих — указывает нам на непаханое поле нашего тщеславия. Но что же делать, если обиды становятся нормой, а обиженность — нашим привычным состоянием?

У истоков обиды

Обида — это «детская» позиция по отношению к «взрослому». Истоки обидчивости нужно искать, как это ни банально, в детстве. Именно в это время мы все переживаем первый опыт обид, и связан он, как правило, со взрослыми. Часто можно увидеть следующую картину. У ребёнка есть определённые оправданные ожидания в некой типичной ситуации. В какой-то момент взрослый реагирует на поступок чада не так, как всегда, и тем вызывает негативную реакцию. Порой взрослые несознательно действуют вопреки всякой логике: вместо того, чтобы поговорить с ребёнком, подчёркнуто равнодушно реагируют на его поведение, которое, в свою очередь, продиктовано недоумением и чувством несправедливости. Ребёнок вынашивает планы сладкой мести, по-детски абсурдной, но всем нам знакомой: «Я переломаю себе ноги, сверну себе шею, обреюсь наголо, и будет у вас ребёнок безголовый, лысый, урод и инвалид. Так вам и надо!». А разве нас, взрослых, это не касается? Грех саможаления — это и есть «выросшая» форма детского «умру всем назло».

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Пути христианской жизни разные, но цель одна, и потому ни один из путей не предполагает скидок и поблажек… «Отрок» публикует размышления протоиерея Георгия Флоровского о том, что такое жизнь христианина в Церкви, в которых выражено всё то главное о христианстве, что кажется нам очевидным, но о чём мы, увы, нередко забываем.

Нельзя быть христианином в одиночестве, нельзя спасаться врозь. Unus christianus, nullus christianus — не может быть одиноких христиан. Ибо быть христианином — значит быть в соборности, то есть, быть в Церкви. Ибо христианство есть Церковь, и спасение есть именно самая Церковь. «Мы знаем, когда падает кто из нас, он падает один; но никто один не спасается. Спасающийся же спасается в Церкви, как член её, и в единстве со всеми другими её членами» (слова Хомякова). Христос пришёл в мир не к разделённым и разъединённым людям, не к рассеянным овцам стада. Он пришёл спасти всех, всё человечество. Он пришёл создать Церковь Свою на земле. Только в Церкви можно быть со Христом, ибо Христос только в Церкви, которая и есть «тело Его». Церковь есть Христос, как Он пребывает в мире после Вознесения. Церковь есть первая и первичная действительность христианского бытия и жизни.

Подробнее…