(В8) Молодежный класс

Мы были поколением дворников и сторожей

– Александр, вы сказали, что все это время КГБ за вами вело наблюдение?

– Да, мы разрастались довольно активно, хотя, и разрастаясь, не вступали в открытую борьбу с КГБ. То есть наша организация продолжала свою работу.

В то время уже многих студентов стали исключать из университетов, и когда они к нам приходили, то первое, что мы им говорили, было следующее: «Вы должны понять, что придя к нам, вы избираете особый путь – путь, за который придется отвечать. И отвечать тем, что вам придется отказаться от карьеры: вас исключат из университетов, вас не допустят к должностям, выгонят с работы. Вы выбираете жизнь социально намного менее значимую, но нравственно более благодатную и более полезную».

И мы стали применять у себя на деле принцип «жить не по лжи», о котором писал Александр Солженицын. Надо сказать, что успех это имело колоссальный!

Если бы ранним утром вы вышли на улицы Москвы или Питера (особенно Москвы или Питера), то увидели бы, что мостовую подметают задумчивые молодые люди. У них у всех длинные волосы, среди них нет ни шпаны, ни кого-то подобного…

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

О поисках истины в студенческие годы и своем пути в Церковь – в продолжении беседы с богословом, политиком, диссидентом, правозащитником Александром Иоильевичем Огородниковым.

Первое Евангелие

– Александр, вы рассказывали о своих сокурсниках, о студенческой жизни и о духовных поисках…

– Мы все тогда активно искали Истину, хотели многое понять. Долго искали. Я даже убегал с занятий во ВГИКе, чтобы послушать лекции Мамардашвили, слушал лекции философа Пятигорского… Потом на какой-то период стал даже в некотором смысле буддистом: мы устроили такой «буддистский лагерь» в Прибалтике (конечно же, именно в Прибалтике: тогда это была наиболее прозападная часть СССР). Но все равно ощущение какой-то неполноты было очень острым. Настолько острым, что иногда просто душило! Просто душило!.. Ощущение какой-то неполноты – чего-то такого, что проходит мимо тебя, а ты не можешь этого понять. Ты чувствуешь, что существует рядом что-то такое, чего ты не знаешь, но как его нащупать и что это такое – непонятно!..

– Но, может быть, это ощущалось во многом благодаря давлению государственной идеологии?

– Разумеется, и из-за этого тоже. И тут кто-то мне подарил Евангелие… Я его просто поставил на полку, и, поскольку никто эту книгу не трогал, второй мой товарищ, студент Влад Ганев (болгарин, будущий режиссер), держал в нем свои болгарские деньги. Кладовая у него была такая. А мы тогда уже активно развивали идею молодежной субкультуры, или контркультуры. Я познакомился с общиной хиппи, которые тогда уже полулегально существовали в Москве, и мы как бы искали ту среду, которая была бы нам близка: среду, ищущую смысла жизни.

Подробнее…

(В8) Молодежный класс

Александр Иоильевич Огородников (род. 1950) – богослов, политик, диссидент, правозащитник, директор приюта «Остров надежды».

Нашим оружием было слово, а уже потом – кулаки

– Александр, в течение последних нескольких лет я ищу встреч с людьми, которые могли бы нам напомнить, если можно так выразиться, «нашу первую любовь»: нашу первую радость от того, что Церковь в СССР получила свободу.

Нахожу собеседников, которые могли бы вспомнить 1990-е, 80-е и более ранние годы, чтобы поговорить о той Церкви, которая, конечно же, онтологически всегда свободна, но в 1988-м году, наверное, произошло настоящее чудо: для Русской Церкви в Советском Союзе сжимавшие ее границы раздвинулись, рамки раскрылись, ограничения были сняты… И всегда очень радостно повспоминать о тех годах, когда дух торжествовал и «жизнь жительствовала», а ведь это все было именно так, не правда ли?

– Да, это так. Но, знаете, к сожалению, сейчас об этом как-то забывают или очень мало говорят. Поэтому даже сам факт приглашения на интервью для меня знаменателен.

Дело в том, что мое поколение – мы были, скажем так, первыми, кто не просто «обратился к вере в сознательном возрасте». У меня, например, была идеальная советская биография: пионер, командир отряда, комсомолец, работа в горкоме комсомола. А потом я создал БКД (боевую комсомольскую дружину).

– А что это такое, расскажите.

– Я родился в Чистополе, это был самый настоящий бандитский город, и мы там наводили порядок. Причем мы как бы презирали милицию, действовали автономно от нее, но это стоило нам двух жизней – двух наших товарищей убили, – а уже в 1968-м году стали появляться о нас такие статьи, как «Вахта мужества» в «Комсомольской правде». Представляете, тираж 18 миллионов, и на первой странице – заметка о небольшом городке, где мы фактически стали в каком-то смысле определять атмосферу! Особенно среди молодежи!..

Подробнее…