(Б2)

Соотношение духовных недугов и психических заболеваний — одна из проблем, с которой постоянно приходится сталкиваться в церковной жизни как духовенству, так и мирским представителям клира. Но чаще всего именно священник оказывается первым, к кому обращается за помощью человек с психическими расстройствами.

Три жизни

В начале года в СМИ прошла волна публикаций о серии суицидов среди подростков. Примерно в это же время ко мне обратился священник с просьбой проконсультировать его духовную дочь, девушку-подростка, которая не раз в беседах с духовником упоминала о самоубийстве. На прием Маша (имя изменено) пришла вместе с мамой, прибывающей в недоумении, зачем священник направил ее дочь к психиатру. Никаких изменений в состоянии дочери члены семьи не замечали. Маша успешно оканчивала школу и готовилась к поступлению в вуз. Во время нашей беседы она не только подтвердила наличие суицидальных мыслей, но и рассказала, что несколько раз открывала окно, чтобы выброситься из него. Свое состояние Маша умело скрывала от родных и близких и только духовному отцу говорила о личных переживаниях. Батюшка приложил много усилий, чтобы уговорить девушку пойти к психиатру. У Маши была тяжелая депрессия, требовавшая госпитализации. Если бы не усилия священника, она наверняка пополнила бы список подростков, покончивших с собой и оставивших в растерянности и отчаянии своих родных и близких.

Примерно тогда же в “скорую помощь” поступил вызов из одного московского храма. “Неотложку” к юноше вызвал священник. Молодой человек с целью “духовного совершенствования” полностью отказался от еды и пил только воду. В состоянии крайнего истощения он был доставлен в больницу, где в течение десяти дней находился в реанимации. Примечательно, что родители видели его состояние, но никаких мер не принимали. В обоих случаях девушка и юноша остались живы только благодаря тому, что священники распознали у них психическое расстройство.

Третий, трагический, случай также был в Москве. Священник по некомпетентности запретил обратившемуся к нему за помощью юноше принимать лекарства, хотя тот несколько лет назад перенес шизофренический приступ. Через две недели больной покончил жизнь самоубийством.

Подробнее…

(Б2)

Приглашение к обсуждению насущной проблемы …

По этому поводу русский богослов, видный церковный деятель русской эмиграции, профессор кафедры догматического богословия Парижского Православного Богословского института протоиерей Сергий Булгаков писал следующее:

«Для того чтобы оценить по существу природу церковной, т. е. епископской, власти, всё время нужно иметь в виду её особенности, проистекающие из природы церковного общения. Хотя и часто говорится о «монархическом» епископстве, причем это государственное определение порою находит оправдание в личном властолюбии отдельных епископов, однако надо помнить, что церковная власть имеет иную природу, чем государственная, как власть духовная: она и больше и выше всякой светской власти, как простирающаяся на душу человека, но в силу этого духовного своего характера она есть прежде всего служение, по слову Господа: «цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются. А вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий» (Лк. 22, 25).

Прежде, чем продолжать цитирование, остановимся на следующих словах: «Хотя и часто говорится о «монархическом епископстве, причем это государственное определение порою и находит оправдание в личном властолюбии отдельных епископов».

Обронённое как бы вскользь с намёком на некоторые, якобы, незначительные и несущественные издержки в деятельности епископата, на самом деле во все времена, а, особенно, в нынешнее время стало просто «притчей во языцех». И речь вовсе не в умалении значения епископа, а в определении ему присущего статуса в Церкви. По поводу «суждения» о делах того или иного епископа, прежде всего нужно опираться на авторитет самой Церкви, её канонического права.

Святитель Игнатий Брянчанинов как-то заметил по этому поводу:

«Никакие земные саны, никакие высшие призвания, на­чиная с апостольского, не остались неоскверненными паде­нием человечества, а потому Православная Церковь никогда не останавливалась заменять личность недостаточную или, недостойную — другою личностью, более удовлетворитель­ною. Этой участи подвергались и патриархи, и митрополиты, и епископы, словом сказать, все чины церковной иерархии, но самое чиноположение, как установление Божие Церковью всегда свято сохранялось» (стр. 266 С.С. Т. VII. М. «Ковчег», 2005).

Только к этому необходимо добавить: если и «подвергались» извержению из сана, то так давно, что подобное ныне, практически, вышло из обихода, если не считать не так давно изверженного из сана епископа Деомида.

Что же касается «епископского произвола», за всю историю Русской Православной Церкви причины для его возникновения не только не были устранёны, а в последнее время даже закреплёны некоторыми положениями Устава РПЦ.

Так что же такое настоящая церковная власть? Каково место в ней испокон века отводилась епископу?

Подробнее…

(Б2)

Давние прихожане лондонского собора рассказали о том, как была устроена их община

Москва, 24 сентября, Благовест-инфо. Ирина Яновна и Владимир Борисович фон Шлиппе познакомились с митрополитом Сурожским Антонием в 1961 г., став прихожанами лондонского Успенского собора. О личном общении с пастырем, о том, какие порядки были установлены в возглавляемой им общине, об уроках, которыми всю жизнь руководствуется семья фон Шлиппе, гости рассказали многочисленным посетителям Культурного центра «Покровские ворота» 22 сентября. Вечер был устроен фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» и Домом русского зарубежья им. А.И. Солженицына.

Все духовники, которые были у семьи фон Шлиппе в эмиграции (а это о. Иоанн Шаховской, о. Александр Киселев, о. Василий Зеньковский и другие), учили своих чад, что «христианская жизнь должна быть цельной, она не делится на жизнь в храме и отдельно – вне храма». Так же наставлял свою паству в Лондоне и митрополит Антоний и «сам указывал путь», «учил смотреть на все с точки зрения вечности». По воспоминаниям Ирины фон Шлиппе, в свойственной ему манере митрополит говорил: «Зачем лишать себя радости делать что-то богоугодное из любви?» И его прихожане воспринимали служение ближним как особую привилегию, тем более что в приходе было достаточно возможностей для приложения сил.

Выглядело это так: все заботы о внебогослужебных нуждах лежали исключительно на добровольцах- членах общины, «мирские заботы у нас не возлагались на клир», рассказывала гостья из Лондона. Помещение для богослужения – собор – было приобретено вскладчину и принадлежало всей общине, которая выбирала управляющих. «Мы сами были обязаны содержать собор, мы никогда не зависели от щедрости отдельных дарителей. Владыка не разрешал никаких «членских взносов», но поощрял добровольные пожертвования», — продолжила рассказчица. Важно, что за требы клирики Сурожской епархии никогда не брали денег, но именно это побуждало многих жертвовать в благодарность приличные суммы («Владыка знал, что это чрезвычайно сильный способ пробудить в людях совесть»). Архитектор, бухгалтер, юрист, портной (шитье облачений), секретарь, редактор, типографы, лекторы, ведущие курсов – все они были из числа прихожан и работали бесплатно, как и певчие (за исключением особо нуждающихся).

Подробнее…