Размышления о проблемах детей и молодежи в наших храмах хочется начать с благодарности за саму постановку этого острейшего для Церкви вопроса, за озабоченность будущим ее, за доверие и стремление решать эти проблемы не административным путем, а в искреннем общении с клиром и паствой.
Нынешние беглые заметки, конечно, не в состоянии выявить поставленную проблему целиком; даже постановка вопросов требует времени, а тем более сбор материалов для ответов и их формулирование. Но свидетельствую, что поставив данный вопрос перед некоторыми прихожанами (матерями семейств, педагогами, подростками и студентами), я уже на другой день получил большое количество пространных, разносторонних и взволнованных, очень заинтересованных ответов.
А ведь это говорит о том, что всеми живо ощущается острота проблемы и что есть желание принимать участие в ее решении, и есть еще (несмотря на упущенное время) доверие к духовенству в решении давно наболевшего.
Уверен, что следует отказаться от самой безответственной позиции: мол, паства сама во всем виновата, молодежь изначально испорченная, пусть с ней разбираются родители или милиция. Огрубляю специально, — никто под такой фразой не подпишется, — но многие оправдывают свою бездеятельность именно тем, что молодежь “не та, что раньше”.
Святоотеческий подход в том, что паства такая, какую дает Бог, и пастырь отвечает за нее, не перекладывая ответственность ни на кого. Также неверно стремиться “удержать” молодежь в Церкви во что бы то ни стало. Нас всех слишком долго насильно, кнутом или пряником удерживали из благих намерений там, где выгодно было власть имущим. Такой тоталитарный подход, процветавший от семьи до больших и малых общественных, государственных и негосударственных структур, не созидает Церковь, чужд ее духу.
