Ответственность священника за грехи вверенной ему паствы. – Благоразумие и осторожность, с которыми нужно жить, чтобы предохранить себя от заражения делами мира сего и сохранять красоту души. – Ревность, тщательность и бдительность в отправлении священнослужения. – Священники суть посланники Божии не к одному только городу, но ко всей земле. – Они поставлены, чтобы молиться и ходатайствовать о прощении грехов людей, и не только живых, но и умерших. – Призвав Святого Духа, они благоговейно приносят великую жертву, приближаться к которой должно со страхом и трепетом. – Они носят в своих руках Владыку и Господа всех людей. – Необходимость для них самого тщательного благоразумия, чтобы не оскорбить кого-нибудь из ближних, приспособляться ко всем, не прибегая к хитрости, притворству и лести, но скорее действуя с великим дерзновением и свободой, причем попеременно, смотря по обстоятельствам, можно употреблять суровость иди мягкость. – Как ни велики труды монахов и как ни трудна брань, которую они ведут, но во всяком случае служение епископа труднее отшельничества. – Осуществлять добродетель в пустыне легче, чем при исполнении церковных дел, так как эти дела подвергают епископа многим случайностям и легко открывают в нем пороки и недостатки, которые не обнаружились бы в пустыне. – Повторение совета не пренебрегать народной молвой, хотя бы она была ложной. – Нетрудно спастись самому себе. – Священник подлежит более страшному наказанию, чем простые верующие. – Состояние, которое должен переживать человек, когда его хотят возвести в священный сан. – Нет более страшной брани, как та, которую воздвигает на нас в таких случаях дьявол.
1. Так бывает в здешней жизни, как о том ты слышал; а как мы перенесем имеющее быть тогда, когда должны будем отдать отчет за каждого из вверенных нам? Там наказание не ограничится стыдом, но предстоит вечное мучение. «Повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся: тии бо бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще» (Евр.13:17); об этом хотя я и прежде говорил, но и теперь не умолчу; страх такой угрозы постоянно потрясает мою душу. Если соблазняющему только одного и притом малейшего «уне есть …, да обесится жернов оселский на выи его, и потонет в пучине морстей», и если все уязвляющие совесть братьев, согрешают против Самого Христа (Мф.18:6; 1Кор.8:12); то что некогда потерпят и какому подвергнутся наказанию те, которые погубили не одного, двух или трех, но такое множество? Им нельзя оправдываться неопытностью, прибегать к неведению, извиняться необходимостью и принуждением; к такой защите, если бы было позволено, скорее мог бы прибегнуть кто-нибудь из подчиненных для оправдания себя в собственных грехах, чем предстоятели – для оправдания в грехах других людей. Почему? Потому, что поставленный исправлять невежество других и предварять о наступающей борьбе с дьяволом, не может оправдываться неведением и говорить: я не слышал трубы, я не предвидел войны. Он, как говорит Иезекииль, для того и посажен, чтобы трубить для других и предвозвещать об угрожающих бедствиях; почему неминуемо постигнет его наказание, хотя бы погиб только один человек. «Страж, – говорит он, – аще увидит меч грядущ, и не вострубит людем и не проповесть, …и нашед меч возмет душу, та убо беззакония ради своего взяся, а крове ея от руки стража взыщу» (Иез.33:6). Перестань же вовлекать меня в столь неизбежную ответственность. Мы говорим не о предводительстве войском и не о царствовании (земном), но о деле, требующем ангельских добродетелей.
1. Творит дело с негодованием, роптанием и прекословием. Такой как сам, так и дело его достойно отвержения. 
II. Вот как древние христиане не боялись смерти! Вот как все они, числом 20.000 с радостью приняли огненную смерть, чтобы только не разлучаться со Христом и не лишиться Вечной Жизни.