Рубрика: Статьи422 материалов

(А3.9) Библиотека. Статьи

Шестьдесят лет назад умер И. В. Сталин — человек, споры о котором не затихают и вряд ли утихнут в обозримом будущем. Человек, которого одни считают величайшим гением, другие — величайшим преступником. Среди православных христиан тоже нет единства мнений — кто-то воспринимает его как царя Ирода, кто-то — как «богоданного императора». В церковной среде бытует множество мифов о Сталине, кое-кто даже пытается объявить его святым. Как же на самом деле относился Сталин к Православию и можно ли вообще считать его верующим? Об этом мы беседуем с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института российской истории, автором фундаментальной монографии «Сталин. Власть. Религия» Игорем Александровичем Курляндским.

Игорь Александрович, Вы лично сталкивались с мифологемами на тему Сталина — как позитивными, так и негативными?

Да, неоднократно. Например, есть миф о «православном» Сталине — что он втайне от «товарищей по партии» исповедовал православную веру и вел подлинно духовную жизнь. А есть и негативный миф — что человеком он был глупым и недалеким, малообразованным. Конечно же, и тот, и другой миф не имеют никакого отношения к реальности.

Но ведь те, кто убежден в святости Сталина, ссылаются на факты: что он встречался с митрополитом гор Ливанских Илией, что его благословила Матронушка, что он посылал в храмы записки с перечислением грехов, что по его приказу был облёт Москвы с иконой Казанской Божией Матери на борту.

Постойте, какие же это факты? Для историка факты — это то, что подтверждено заслуживающими доверия источниками, то есть архивными документами, многочисленными воспоминаниями современников. Если задаться целью найти источник всех этих околоцерковных рассказов о «православном Сталине», то вы не найдете ничего — кроме разве что сомнительных брошюрок, авторы которых не приводят никаких доказательств своим фантазиям. В отличие от документальных свидетельств участия Сталина в репрессиях, в том числе и в гонениях на Русскую Православную Церковь.

Как историк, много лет занимающийся изучением жизни и деяний Сталина, могу подтвердить, что никакой встречи Сталина с митрополитом гор Ливанских Илией (Карамом) не было, равно мифами и выдумками являются сказания о посещении Сталиным блаженной Матроны, о посланных им в московские храмы записках с перечислениями грехов. Не было никакого облета Москвы с иконой Казанской Божией матерью на борту. Это ложь, распространяемая или по невежеству, или с злонамеренной целью поддержать в общественном сознании легенду о «православном Сталине». А для нее нет никаких оснований.

Надо помнить, что советское государство, хоть и изменило в 1943 году формат своих отношений с Церковью, все равно оставалось по своей идеологии атеистическим. А пресловутый «поворот» был обусловлен не духовными и романтическими, а сугубо прагматическими мотивами, о чем уже есть обстоятельные исследования современных историков — О. Ю. Васильевой, М. В. Шкаровского, Вашего покорного слуги и других. Реальные документы и факты не позволяют говорить о том, что Сталиным в повороте политики к «новому курсу» в государственно-церковных отношениях в 1943 году двигали духовные причины, обусловленные его семинарским прошлым, симпатией к религии и Православию и др.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

Доклад на Международной научной конференции “Церковное подполье в СССР”. Чернигов, 19 ноября 2011 г.  Юрий Боголепов, Международное Канадское радио, Монреаль, Канада

Религиозное подполье в СССР было духовным противостоянием советскому тоталитарному режиму. Верующие, не признававшие богоборческую власть и их ручную церковь, не пытались завладеть оружием и бороться с коммунизмом насильственным путем. Не было у них и надежных средств коммуникаций, которые так необходимы любому подполью. Речь идет о таких примитивных, с нашей точки зрения, средствах связи как почта, телеграф, телефон. Последний нередко был роскошью, особенно для религиозных общин, селившихся часто в отдаленных районах, чтобы не привлекать к себе внимания. Все средства коммуникаций могли легко контролировать власти. Одно только не подпадало под их прямой контроль – это западное вещание на русском языке. Его глушили, но глушение не всегда было эффективным. Оно охватывало в основном большие города и мало покрывало сельскую местность. Случались и природные явления, мешавшие глушению. Одно из них – параллельное движение радиоволн – источника и станций, создававших помехи. Так или иначе, передачи до слушателя доходили.

Коротковолновое вещание было, конечно, односторонним коммуникативным средством. Выстроить широкий диалог со слушателями не было никакой возможности по причинам вполне понятным. Да и перед западными станциями не ставилось такой задачи. Кое-какие контакты все же были. Несмотря на угрозу неприятностей со стороны властей, советские граждане все же писали на западные вещательные центры, и случалось, что письма доходили. Некоторые были написаны провокаторами, но были и искренние послания, за которые могли последовать санкции от властей. Они были разными: от беседы в КГБ с предупреждением до лишения свободы. Я помню, как посадили на длительный срок советского моряка, который, находясь в Австралии, вступил в контакт с одной из западных станций, отправив туда письмо с критикой советского режима. На конверте своего почтового отправления он написал вместо адреса получателя адрес отправителя, то есть свой собственный. Он не знал, что на Западе и в Советском Союзе адреса отправителя и получателя писались в разных углах почтового конверта. В результате почта отправила письмо не на радиостанцию, а в СССР. Оно было перехвачено советской цензурой.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

Разумеется, большевики видели в Православии своего наиболее опасного противника, считая Церковь духовным стержнем «старого мiра». Сразу после захвата власти, в 2 часа ночи 26 октября 1917 года, Декретом о земле большевики конфисковали все церковные земли. 23 января/5 февраля 1918 года вступает в силу Декрет об отделении Церкви от государства: Церковь лишается прав юридического лица и всего имущества, созданного за предыдущее тысячелетие нашими предками. И сразу же усиливается жесточайшее преследование священнослужителей. Приведем лишь несколько примеров первых лет большевицкой власти.

В первую же неделю после Октябрьского переворота был убит первый известный на сегодня священномученик новой эпохи – протоиерей Иоанн Кочуров (31.10./13.11.1917).

В 1918 году, через два дня после издания Декрета об отделении Церкви, в Киеве без суда и следствия убивают митрополита Владимiра – старейшего иерарха Русской Православной Церкви… В феврале расстреляны крестные ходы в Туле, Харькове, Воронеже, Шацке (Тамбовской губернии). Расстреляна толпа верующих при реквизиции имущества Белогорского подворья (Пермская епархия). 7 июня убили епископа Андроника Пермского, который сам рыл себе могилу. 29 июня в реке утоплен епископ Тобольский и Сибирский Гермоген с камнем на шее, а вместе с ним и делегация верующих, просившая о его освобождении. 24 декабря епископа Феофана Соликамского связали за волосы, продели под узел жердь и голым окунали в прорубь, пока тело не покрылось льдом… В декабре в Самаре епископа Исидора предали мучительной смерти, посадив на кол.

В 1919 году в Белгороде епископа Никодима забили железным прутом, тело бросили в выгребную яму и не разрешили хоронить. Архиепископа Воронежского Тихона повесили на царских вратах. В Астрахани с глумлением убили архиепископа Митрофана. В Юрьеве топорами зарублено 17 священников и епископов. Перед убийством большевики глумились над ними: напялили женскую одежду, пытались заставить танцевать, отрезали носы и уши. Убитых бросили на свалку…

Подробнее…

(А3.10) Библиотека. Проповеди

«Свобода» нынче любимое слово. Мало того, что это – любимое слово, но оно же еще и возводится в квадрат, давая в результате набившее оскомину сочетание – «свобода слова».

Это очень сложное понятие. Для того, чтобы говорить о свободе слова, нужно также говорить о его – слова – ценности. Иначе свободно произносимые слова, лишенные смысла или носящие извращенный смысл разрушат мир до основания, кстати, без всякого «а затем…».

Есть свобода слова, а есть культура слова. Культура же есть, в свою очередь, некая несвобода. В культуре возделывания земли нужно пахать не когда хочешь, а когда надо, и сеять не что-нибудь, а то, что вырастет и плод принесет. И всякая культура есть набор ограничений, подобных обрезанию ветвей на лозе. Иначе нет ее – культуры, и нет плода, и ничего вообще нет, кроме хамской болтовни. Такая «свобода» слова становится фактором исчезновения культуры слова и, вместе с нею, культуры мышления. Это – антропологическая катастрофа. С удовольствием (но без радости) перехожу к примерам.

Мат нынче уже не мат, а признак свободы словоизлияний и отсутствия догматизма в речевой деятельности. Если кто-то когда-то, обладая зачастую подлинным талантом, дерзал «сюсюкнуть» нечто из нецензурного, то делал это со страхом и изредка. Так изредка, как редко, например, бывают на базарах и вокзалах нобелевские деятели пера и шариковой ручки. А ведь в это же время на базарах и вокзалах многие люди всю жизнь живут. Живут и общаются соответственно. И вот, что получается: некто, услышав из именитых уст родной до боли глагол или соленое существительное, решает, что его способ речевой активности отныне канонизирован. Его фаллическое мышление отныне мнится ему классическим, и как Журден удивился, узнав, что говорит прозой, так и подобный персонаж узнает с радостью, что говорит на языке всемирной литературы.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

Коммунизм есть величайшее мировое зло, какое знает человеческая история. Он разрушает общество и вековую христианскую культуру и на месте их создает царство звериное всюду, где ему удается утвердить свое владычество. Это очевидно настолько же, насколько несомненно то, что природа его одна и та же всегда и везде; на какой бы почве ни произрастали его семена: на русской, испанской, сербской, они везде производят одинаково ядовитые плоды, убивающие душу и тело отдельного человека и целого народа.

Главный соблазн коммунизма состоит в его обетовании создать новое бытие и нового человека, преобразить всю жизнь настолько, чтобы она превратилась в совершенное царство свободы и общего счастья, в осуществление рая на земле. Он притязает на то, чтобы стать универсальным средством для уврачевания всех зол мира, распространить свое влияние или, лучше сказать, свою власть на всю вселенную, уничтожив в ней национальные разделения и почти обоготворив своих главных провозвестников, придавая их учению непогрешимый характер.

Все эти черты превращают коммунизм в своеобразную религию, но чисто земную — не только чуждую божества, но и прямо обращенную против Бога, свойства которого переносятся на все человечество.

Это — воинствующая религия зла, насыщенная неутолимой, подлинно сатанинской ненавистью ко всем представителям “старого мира”, разрушить который она считает своим призванием.

Такой именно дух вдохнул в коммунистическое учение его главный основоположник Карл Маркс. Формально принадлежавший лютеранскому исповеданию, он ненавидел христианскую религию всеми силами своей души. Главным источником его злобы была одержимость необыкновенной гордыней, мешавшей ему склонить голову перед каким-либо авторитетом и доведшей его до самообоготворения. Он ненавидел всех, кого не мог превзойти, и презирал остальных. Его страстным желанием, доводившим его иногда до бешенства, было найти и сказать новое слово человечеству, которое вознесло бы его над миром. “Коммунистический манифест” доставил ему всемирную известность и явился таким словом. Его услышали все, кому созвучно было это “евангелие злобы и ненависти”, как его называли некоторые исследования. Он дышит своеобразным пророческим пафосом, устремленным к грядущему откровению нового блаженного века на земле, когда для всех будет хватать “и хлеба, и роз, и мирт, и красоты, и радости, и сладких горошин”. Конечный переход к грядущему общему блаженству должен совершиться каким-то чудесным образом, но путь к нему озарен заревом кровавого мирового пожара, зловещий отблеск которого уже ясно виден в насыщенных злобой и местью вещаниях этого коммунистического пророка.

В этом предвкушении торжества кровавого возмездия эксплуататорам и угнетателям рабочего класса и разрушения прежнего общественного порядка и состоит зажигающая сила проповеди Маркса: здесь месть и уничтожение, будящие зверя, всегда таящегося в человеческом сердце, обращаются в правило, получают своеобразное мессианское оправдание, как неизбежная ступень, ведущая ко вратам будущего земного рая.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Cтатьи

Не вижу в Новом году великого праздника, но если кто-то хочет праздновать — пусть празднует. Смысл Нового года в том, чтобы поблагодарить Бога за прошедший год и взять благословение на год начинающийся. В Новый год я бы посоветовал всякому верующему человеку, который умеет читать, прочитать 13 главу Евангелия от Луки. Там говорится о некоей смоковнице, которая была насаждена в винограднике, долго не приносила плодов, и хозяин решил её срубить, но виноградарь просил его, говоря: оставь её ещё на один год, я окопаю её и обложу навозом, если она не принесёт плода, срубишь её. В этом и есть смысл Нового года – каждый человек похож на дерево, Господь Бог ждёт с него плодов, и, если человек не приносит плода год за годом, то в конце концов дерево будет срублено.

Смысл Нового года в том, что нужно поблагодарить Бога за прошедший год и взять благословение на год начинающийся. То есть будет ли человек совершать «всенощное бдение» перед телевизором с надоевшими физиономиями – это его личное дело. А помолиться, поблагодарить за прожитое и испросить благословение на начинающееся – это священная обязанность всякого верующего человека. Это можно делать и 14 января, в Старый новый год, и 1 сентября, это можно делать много раз в году, даже каждую неделю, меряя свою жизнь малыми Пасхами – воскресными днями. Это лишний способ оценить прошедшее и приготовится к будущему.

У каждого человека есть свой Новый год – это День Рождения, когда мы прибавляем один год к возрасту, заканчивается одно и начинается другое. Это необходимые рубежи жизни, на которых мы должны сами стать новыми, потому что никакое новое счастье не ожидает человека, если он сам не стремиться к новизне, к Новому Завету. В Новый год есть о чём поговорить, и на приходах, и на других собраниях, особенно, если настроиться на серьезный разговор.

Подробнее…

Протоиерей Андрей Ткачев

(А3.9) Библиотека. Статьи

Дорогие соотечественники!

Наша печальная планета, столь красиво созданная Богом и столь изрядно испорченная нами, людьми, совершила еще один полный оборот вокруг Солнца. Наступает Новый год, и цифры готовы сместиться на всех без исключения календарях. «С новым счастьем!» – скоро скажете вы друг другу, хлопая пробками шампанского, примеряя на лица все виды улыбок – от искренних и естественных до вымученных и дежурных, – согреваясь надеждой на счастье, сколь необходимое, столь же и сомнительное.

Позвольте мне сказать несколько слов по поводу праздника, и, готовясь выслушать эти слова, на минуту присядьте.

Позвольте, во-первых, напомнить вам, что ничего нового не ждет человека в том случае, когда сам человек изменяться и обновляться не намерен. Такой, не меняющийся к лучшему, человек обречен на вечную суету и обидное однообразие. Не наследуя мудрости Соломона, он все же будет повторять с Соломоном: «Суета сует, все суета» (Еккл. 1: 1). Этот бедный человек будет тосковать, потому что не для суеты он создан, однако спасение от тоски он будет искать в шумном безумии, отчего тоска лишь усилится, а жизнь очевидно станет абсурдной.

Если нечто поистине новое придет к человеку (а имени нового в данном случае заслуживает лишь благодать и мудрость, даруемые Богом), то нужно самому человеку быть готовым к новизне, иначе не радость, а гибель ждет его. «Не вливают вино молодое в мехи ветхие», – говорит Евангелие. Если же нет, если все-таки вливают новую благодать в старые вместилища, то мехи рвутся и вино проливается. Неизбежный разрыв старых мехов молодым вином – это и есть трагедия человека, который жаждет новизны, но сам обновляться не хочет и, значит, обречен на жизнь ветхую, пыльную, некрасивую.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

Почему расстреливали одних иерархов и не трогали других? Были ли примеры исповеднического поведения обновленцев во время репрессий? С какой интенсивностью закрывались храмы в разных районах СССР? Эти и другие острые вопросы церковной истории обсуждались на конференции «1937 год в истории Русской Православной Церкви», прошедшей 16 ноября в Государственном музее современной истории России.

Конференция «1937 год в истории Русской Православной Церкви» собрала лучших специалистов в области истории гонений на Церковь в СССР и Большого террора, представителей Православного Свято-Тихоновского государственного университета, Института всеобщей истории РАН, государственных архивов. Ее работа была приурочена к открытию выставки «Преодоление», открывшейся в музее неделей ранее и также посвященной истории советских гонений на Церковь.

«Сегодня в истории гонений остается еще много белых пятен и вопросов, на которые мы не можем найти ответов, а, может быть, и не найдем никогда, – отмечает преподаватель ПСТГУ священник Александр Мазырин. – Речь идет не только о выявлении мест захоронений, которые найдены далеко не все, но и о самой логике террора, его технологии. Почему репрессировали одних иерархов и не трогали других? Чем были вызваны гонения?»

Вопросу о репрессиях, направленных против ближайшего окружения патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Старогородского) был посвящен его доклад. Как отметил церковный историк, от тюрьмы будущих патриархов Сергия и Алексия (Симанского, в то время митрополита Ленинградского и Новгородского), спасло то, что они считались первым и вторым лицом в Русской Православной Церкви.

Некоторых других, по мнению доктора исторических наук, сотрудника Центрального государственного архива Санкт-Петербурга Михаила Шкаровского, спасло совсем не это, а сотрудничество с «органами». В частности, ученый говорит, что показания митрополита Николая (Ярушевича) уже с 1920 годов обнаруживаются в следственных делах репрессированных священнослужителей, зачастую являясь единственными уликами следствия и базой обвинения.

Впрочем, как показывает история, даже сотрудничество с властью во времена Большого террора не могло стать иммунитетом и спасти от преследования даже лояльных иерархов. Так жернова репрессий коснулись не только патриаршей Церкви и катакомбных церковных структур, но и значительной части обновленческих епископов и священников. Именно в это время они подвергаются репрессиям со стороны власти, прежде в целом благоволившей лидерам обновленческого раскола.

«В то время, когда сохранить жизнь можно было только, отрекаясь от веры, многие обновленцы мужественно продолжали служить, и об этом нужно помнить, когда мы говорим о их массовом принятии через покаяние в лоно патриаршей Церкви, которое имело место в сороковых годах», – считает заведующий кафедрой истории Русской Православной Церкви ПСТГУ священник Александр Щелкачев.

Не смотря на то, что сталинский Большой террор ознаменовался и рядом неожиданных отречений видных представителей обновленческой иерархии, в целом, по мнению собравшихся историков, на основе следственных документов, говорить о массовом различии в поведении представителей обоих иерархий не приходится. Тем более, что в конце тридцатых как те, так и другие порой оказывались арестованными по одним и тем же делам.

По времени Большой террор совпадает с небывалой волной массового закрытия православных храмов, начавшейся в 1936 году, и связанной с «демократизацией» процедуры избрания народных депутатов сталинском СССР. Де-юре, участвовать в выборах получили возможность практически все официально зарегистрированные общественные организации, в том числе и религиозные.

Подробнее…

Епископ Иосиф Биробиджанский и Кульдурский

(А3.9) Библиотека. Статьи

Мы живем в многополярном мире. Люди различаются не только по гражданству, языку, цвету кожи, традициям культуры, политическим взглядам, но и религиозным убеждениям. И сегодня во всем мире происходят такие процессы, которые ставят религиозную составляющую на одно из ведущих мест. Достаточно вспомнить Ближний Восток, Сербию, Кипр, события во Франции, Англии, Германии…

Мы не можем не обратить внимание на тот факт, что все эти катаклизмы происходят в связи с экспансией ислама, и, вместе с тем, крепко закрываем глаза на природу ислама, и как некое заклинание твердим: «Ислам – это мир».

Что же такое ислам на самом деле, что это за религия? Что обычный человек знает про мусульман? В чем суть этой веры? (шахада – мусульманское исповедание веры – «Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомет пророк его»).

Многие понятия в христианстве и исламе, как, впрочем, почти во всех религиях, омонимичны, т.е. по-русски называются одними и теми же словами, но на деле подразумевают совершенно разное наполнение. Когда мы произносим слова: «душа», «грех», «молитва», «пост», «Писание», – христиане и мусульмане подразумевают при этом совершенно разные вещи. Если этого не знать, в разговоре неизбежно возникает взаимное непонимание.

Душа в исламе – естественная сторона человека, которая всегда подстрекает его к тому, чтобы делать зло, это источник отрицания всякого добра в человеке. Христиане, наоборот, считают душу более возвышенной частью человека.

Для мусульманина грех – это неведение божественного закона. Согласно мусульманскому учению, исповедание ислама и исполнение предписанных им ритуалов автоматически обеспечивает человеку место в раю. Поэтому ислам не знает покаяния, у мусульман не возникает необходимости духовной работы над своим нравственным совершенствованием. По сути, ответственность за реально наблюдаемую в естестве каждого человека отрицательную силу ислам списывает на самого Аллаха. Аллах – равно источник и добра, и зла.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

Когда священник принимает чью-то исповедь,тайной остается ее содержание. Публикуя исповедь самого священника, мы оставим «за кадром» его личность.

Тогда Иисус сказал толпе народа и ученикам Своим: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они скажут вам, исполняйте и храните, по делам же их не поступайте. Мф. 23:1-3

Я не хороший человек, но то, что я говорю о Боге — правда. (Митрополит Сурожский Антоний)

Как можно «опровергнуть веру»

— Батюшка! А вы вправду верите во все то, что проповедуете, или это просто работа такая?

Когда люди, далекие от Церкви, при знакомстве задавали мне вопросы такого типа, поначалу я реагировал на это как на хамство: незнакомого человека безо всяких оснований подозревают в бессовестной лжи и лицемерии. Причем на мой встречный вопрос: «А Вы сами, что – не верите в Бога?» – все мне отвечали: «Нет, я-то, конечно, в Бога верю, но думаю, что многие священники не верят…» Потом, выслушивая высказываемые такими случайными собеседниками впечатления от знакомых им батюшек, стал понимать, что, наверное, зря злюсь. Не то что бы я узнал много нового о духовенстве – здесь меня трудно чем-то удивить – скорее, стал задумываться о том, какие следы наша… скажем так, снисходительность к себе оставляет в душах окружающих нас людей. «Неверующие не могут опровергнуть веры. А верующие могут – не живя по своей вере», – архиепископ Иоанн (Шаховской ).

Когда я был мирянином, я изрядно согрешал осуждением священников. Причем не только за бросающиеся в глаза их грехи (не так уж много я их видел тогда), а просто мне казалось, что тот или иной батюшка «недостаточно духовен». Я был уверен, что, надев рясу, стать святым совершенно несложно, тем паче ряса обязывает. Просто не грешить, и того и гляди духовные дарования одно за другим пойдут. Когда сам принял иерейский сан, осуждать своих собратьев-священников стал гораздо меньше. (Правда , продолжаю осуждать архиереев, но с этим грехом придется искать другой способ борьбы.)

Подробнее…

Патриарх Тихон (Белавин)

(А3.9) Библиотека. Статьи

Христианский пост многократно и многообразно подвергался нападениям и нареканиям со стороны “плотских” людей. Нападения эти становятся тем ожесточеннее, чем более в известное время люди ходят по плоти и заботятся об угождении ей. В такие времена господства плоти и измельчания духа голоса в защиту поста раздаются редко и робко. Тем приятнее слышать голос в пользу поста, раздавшийся в наши дни из мира светского, который далеко не часто поет в унисон с миром духовным, церковным. Разумеем вегетарианское движение, возникновению которого оставалось бы только радоваться, если бы сами вегетарианцы не допускали в своем учении немалых промахов и погрешностей. Под именем вегетарианства разумеется такое направление в воззрениях современного общества, которым допускается употребление в пищу только растительных продуктов, а не мяса и рыбы [1] (отсюда произошло и название вегетарианства от латинского слова vegetare – произрастать).

В защиту своего учения вегетарианцы приводят данные 1) из анатомии: человек принадлежит к разряду существ плотоядных, а не всеядных и плотоядных; 2) из органической химии: растительная пища содержит все необходимое для питания и может поддерживать силы и здоровье человека в той же степени, как и пища смешанная, то есть животно-растительная; 3) из физиологии: растительная пища лучше усвояется, чем мясная; 4) из медицины: мясное питание возбуждает организм и сокращает жизнь, а вегетарианское, напротив,- сохраняет и удлиняет ее; 5) из экономии: растительная пища дешевле мясной; 6) приводятся наконец и нравственные соображения: убивание животных противно нравственному чувству человека, тогда как вегетарианство вносит мир и в собственную жизнь человека, и в его отношения к миру животных [2].

Подробнее…

(А3.10) Библиотека. Статьи

Был такой советский писатель В.Ф. Тендряков. Помимо всего прочего, он написал повесть «Чудотворная», где затрагивается тема конфликта поколений: мать и бабушка главного героя – верующие люди, пытались в советское время воспитать своего сына и внука верующим. Однако настрой общества, особенно учеников сельской школы, воспитанных местной училкой в духе агрессивного атеизма, приводит к душевному смятению парня и тяжелому внутрисемейному конфликту.

В повести, которая в сокращенном виде (рассказ «Медный крестик») входила в программу по литературе (не помню для какого класса, но входила совершенно точно), показан конфликт поколений и идеологий. С одной строны – «молодые» строители «нового мiра», с другой – загнанные почти в подполье верующие старики, инвалиды, полумаргиналы и маргиналы. Излишне говорить, что описаны они по-разному: прямодушные, молодые, здоровые, образованные, энергичные коммунисты с одной стороны и убогие, одним словом, верующие. И посередине не только Родион, но и некоторые, вскользь упоминаемые комсомольцы, то ходившие на крестный ход, то повенчавшиеся в церкви. И вот идет борьба за души и умы молодого поколения.

Подробнее…

В.А. Злобин

(А3.9). Библиотека. Статьи

Владимир Ананьевич Злобин (1894-1967), поэт, прозаик, публицист русского зарубежья, с 1916 г. литературный секретарь Д.С.Мережковского и З.Н.Гиппиус.

I

«Когда я вижу проходящих по улицам красноармейцев, мне все кажется, что это полчища каких-то новых чужеземцев завоевателей, поработивших Россию».

Так говорил мой грустно-покорный друг, известный русский журналист, сидя со мной в одном из нелегальных, «подпольных» ресторанов подпольного Петербурга, где за 1000 рублей, еще можно было получить тарелку водянистого супа и микроскопическую котлету.

Да, действительно, если кто-нибудь вмешался во внутренние русские дела, самые внутренние, самые русские, так это — большевики. Ведь мы жили точно в завоеванном чужеземцами городе. Чужеземцами? Вряд ли, завоюй нас европейцы, могли бы они превратить нас в таких рабов. А что Россия в рабстве, какое не снилось ни самодержавию, ни крепостному праву, ни татарскому игу — это факт. Это знают, видят, подтверждают все.

Даже посланная в Россию делегация от английских рабочих, сочувствовавших большевизму, должна была признать, что большевизм — злейшая тирания, что рабочему в капиталистической Англии живется несравненно легче и свободнее, чем в России коммунистической. «Каждый рабочий в России сведен к безвольному номеру, которым советские надсмотрщики распоряжаются как угодно» пишет один из членов этой делегации. Если не сладко рабочему под «диктатурой пролетариата», то каково же всем другим?

Помню, как меня арестовали в Берлине на следующий день после объявления войны (я застрял там проездом). Автомобиль, отвозивший нас русских в Polizeiprasidium с трудом продирался сквозь толпу на Фридрихштрасе, густо и бурно провожавшую первые эшелоны на русский фронт. Невеселое было путешествие! Но и тогда, во время войны, на вражеской земле, я чувствовал себя менее «заграницей», более свободным, чем в течении двух с половиной лет в «свободной» России, в родном своем городе, Петербурге.

Что же такое большевики?

«По делам их судите их». Каковы дела большевиков, знают, кажется, все. По крайней мере, все говорят одно и то же. Но говорят одно, а судят разно. Едва начинается спор, как тотчас все слепнут, теряют логику, перестают понимать друг друга.

Эта слепота — главная причина неудачи борьбы с большевиками. Как бороться с тем, как победить того, кто силен слабостью противника, — его слепотой и непониманием?

Подробнее…

Любовь Овчинникова

(А3.9) Библиотека. Статьи

В советское время о детях ГУЛАГа по понятным причинам говорить и писать было не принято. Школьные учебники и иные книги повествовали всё больше о дедушке Ленине на детских праздниках, о трогательной заботе, с которой отечественные чекисты и лично Феликс Эдмундович привечали беспризорников, о деятельности Макаренко.

Лозунг «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливе детство!» заменили иным — «Всё лучшее — детям!», но ситуация не изменилась.

Сейчас, конечно, всё иначе: и с информацией ситуация, и с отношением государства к детям. Проблемы не замалчиваются, предпринимаются попытки как-то их решать. Президент России признал, что почти пять миллионов бездомных или беспризорных детей — угроза национальной безопасности страны.

Универсальных рецептов разрешения этой проблемы нет. Вряд ли здесь поможет опыт чекистов, которые создали лишь несколько десятков образцовых колоний; в реальности, кстати, всё выглядело там не совсем так, как в фильме «Путёвка в жизнь».

Подробнее…

Протоиерей Георгий Митрофанов

(А3.9) Библиотека. Статьи

— Как вы отнеслись к тому, что Зюганов сказал прямо в лицо патриарху, что его партия сделала много для РПЦ?

— Зюганов уже обращался к церкви, надеясь получить от нее поддержку в своей деятельности. Ничего нового в этом нет. Он верен своему кумиру Сталину. Когда в 1943 году Сталин начал использовать, уничтоженную им церковь, в своих интересах, то делал это в течение пяти лет. С 1949 года он возобновил гонения на церковь. Он действовал так, как всегда действовали коммунисты — прихватить что-то чужое, и как-то это использовать.

Сейчас ситуация отличается от 1943 года. Наша церковь не находится на грани физического уничтожения, как это было тогда, и обладает своего рода влиянием. Поэтому использовать ее в своих интересах еще более предпочтительно. Это во-первых.

Во-вторых, к этому явлению можно подойти и по-христиански. Если коммунисты хотят выступать, как говорит Зюганов, политическим представителем православного русского мира, то это значит, что мы делаем что-то не так. В нашей церкви слишком быстро появилось много людей, которые всю жизнь были безбожниками – антихристианами, осознанно или нет. Теперь они с поразительной легкостью стали посещать богослужения, преимущественно пасхальные и рождественские, креститься, и даже поститься, не задумываясь всерьез о Христе, и не пытаясь переосмыслить свою жизнь, покаяться. Нет ничего удивительного в том, что в нашей церковной жизни стали доминировать люди, которые по существу не испытывают никакой потребности во Христе, потребности преобразиться духовно и стать христианами.

Церковь их привлекает потому что в ней, в отличии от изменчивого мира, ничего не меняется. По их мнению, в ней, как и в тоталитарном советском обществе не надо брать на себя ответственность, реализовывать свою свободу, а просто стройными рядами идти к какой-то там, безусловно, правильной, далекой цели. Тем более, что путь к этой цели, как и путь к коммунизму, представляется таким путем, где не нужно предъявлять претензий к себе, и если что-то не получается, то в этом можно обвинять других, и уже не мировой империализм, а бездуховный запад. Для них это путь, когда можно по-прежнему, как это привычно для них, искать врагов, но не в качестве агентов империализма, а еретиков, новообновленцев, геев, и всякого рода либерастов. Им проще говорить о ничтожестве запада и собственном величии, только с другим акцентом, что мы живем не в уникальной стране – Советском союзе, — строящей социализм, а в святой Руси. Естественно, она духовнее и правильнее других бездуховных» стран. То есть идеологемы остаются те же, непоколебенные, только внешне приправленные православной атрибутикой.

Сегодня от мирян и даже от священнослужителей мы меньше всего слышим о Христе, необходимости духовного преображения своей собственной души, своем собственном несовершенстве. Мы слышим о необходимости возродить великую страну, обличение происков многочисленных врагов, как внешних, так и внутренних, постоянное педалирование идеи, что пока бедная, но поэтому духовная, Россия противостоит бездуховному Западу.

Подробнее…