(А3.9) Библиотека. Статьи

Немыслимое и невозможное это сочетание – марксизма и религии – существует, однако, на уровне фактов, в обыденной и политической жизни.

Едва ли стоит этому удивляться. При советском режиме школьники и студенты принудительно изучали основы марксизма, и, соответственно, любой человек старше 40 лет может считаться прошедшим марксистскую «промывку мозгов».

В начале 90-х годов истмат и диамат уходят, но на смену им не приходит какое-либо альтернативное мировоззрение. Наступает эпоха постмодернизма, который насаждается «прогрессивной» интеллигенцией. А что такое постмодернизм, как не тот же марксизм, хотя и подвергшийся иронической переработке…

Но даже и при большом желании от коммунистических отпечатков на сознании непросто избавиться. Ведь марксизм – это смертельная духовная болезнь, гностически перерождающая все вокруг себя. Эту болезнь и ее симптомы необходимо научиться видеть, и сознательно с ними бороться.

Для начала дадим краткую справку.

Теория Маркса обычно именуется историческим материализмом (истматом), и описывает закономерности развития капиталистического общества. В основе этих закономерностей лежит борьба классов, из которых рабочему классу приписывается роль коллективного Мессии, несущего окончательное освобождение. Неизбежная социальная революция создаст коммунистический строй, где человек обретет божественную свободу произвольно изменять свою природу: «Кто был ничем, тот станет всем».

Всё, что говорится у Маркса о коммунизме, принадлежит уже не к его экономической и политической теории, а прямо к области веры. Марксизм служит мистическим руководством ко «спасению» человека от пределов, указанных ему Творцом.

Какая же теория нужна богоборцам? Такая, которая обладает ничтожным теоретическим значением, но максимально освобождает человека для практических действий по самоспасению.

Уже Маркс сделал шаги в сторону ничем не ограниченной практики, не ограниченной даже догмой его собственного марксизма. Тактика революционной партии по захвату и удержанию власти – вот вам и весь истмат. Вскоре после смерти Маркса ленинизм-сталинизм окончательно превращает истмат в этикетку, прикрывающую любые действия: революционные или контрреволюционные, все равно.

Подробнее…

(А3.9) Библиотека. Статьи

С приходом советской власти в конце 1917 г. начались гонения на РПЦ, которые приняли массовый и ожесточенный характер уже в 1918 г., после издания 23 января декрета «Об отделении Церкви от государства», и продолжались на протяжении всего советского периода, т. е. до конца 80-х гг. Сразу после Октябрьской революции власти поставили цель арестовать как можно больше священно- и церковнослужителей и мирян, аресты тогда исчислялись тысячами и для многих завершились мученической кончиной. Целые уезды таких губерний, как Пермская, Ставропольская, Казанская, лишились священнослужителей. Этот период продолжался до 1920 г., а на тех территориях, где большевики захватили власть позже, как, например, на Дальнем Востоке, время жестоких преследований пришлось на 1922 г. Так же было во время организованной советской властью кампании по изъятию церковных ценностей в 1922 г., когда по стране было проведено множество судебных процессов, часть которых окончилась расстрелами. В 1923–1928 гг. были арестованы сотни священнослужителей и мирян, но почти не было приговоров к смерти. Усиление террора в отношении Церкви во всероссийском масштабе, приведшее к массовым расстрелам и арестам, произошло в 1929–1931 гг., а в некоторых областях продолжалось до 1933 г. В 1934–1936 гг. число арестов уменьшилось, смертные приговоры почти не выносились. В 1937–1938 гг. террор вновь усилился, были арестованы почти все священнослужители и многие верующие миряне, закрыто более 2/3 действовавших в 1935 г. храмов, существование церковной организации оказалось под угрозой. В послевоенные годы храмы продолжали закрываться, хотя число арестов и смертных приговоров в отношении священнослужителей сократилось. В конце 50-х–60-х гг. усилилось государственное давление на Церковь, в основном заключавшееся в закрытии храмов и попытках влиять на высшее церковное управление через Совет по делам религий. В 70–80-х гг. гонения приняли почти исключительно административный характер, аресты священнослужителей и мирян стали единичными. Окончание гонений можно отнести к концу 80-х–началу 90-х гг., что было обусловлено изменением политического строя в стране.

По некоторым данным, в 1918 г. было расстреляно 827 священнослужителей, в 1919 г. – 19 и заключено в тюрьмы 69. По другим данным, в 1918 г. было расстреляно 3 тыс. священнослужителей, а 1500 – подверглись репрессиям. В 1919 г. была расстреляна 1 тыс. священнослужителей и 800 – подверглись другим репрессиям (Следственное дело Патриарха Тихона. С. 15). Официальные данные, представленные в адрес Поместного Собора 1917–1918 гг. и высшего церковного управления к 20.09.1918, были таковы: убиенных за веру и Церковь – 97 чел., из них имена и служебное положение 73 были точно установлены, а имена 24 чел. к этому времени были неизвестны, 118 чел. находились в то время под арестом (РГИА. Ф. 833. Оп. 1. Ед. хр. 26. Л. 167–168). В этот период претерпели мученическую кончину митр. Киевский Владимир (Богоявленский), архиепископы Пермский Андроник (Никольский), Омский Сильвестр (Ольшевский), Астраханский Митрофан (Краснопольский), епископы Балахнинский Лаврентий (Князев), Вяземский Макарий (Гневушев), Кирилловский Варсонофий (Лебедев), Тобольский Гермоген (Долганёв), Соликамский Феофан (Ильменский), Селенгинский Ефрем (Кузнецов) и др.

Первым практическим результатом действия декрета «Об отделении Церкви от государства» было закрытие в 1918 г. духовных учебных заведений, включая епархиальные училища, и храмов при них. Исключение составила только КазДА, которая благодаря стараниям ее ректора еп. Чистопольского Анатолия (Грисюка) продолжала свою работу до 1921 г., когда еп. Анатолий и преподаватели академии были арестованы по обвинению в нарушении декрета. Практически с 1918 г. было прекращено духовное образование и научная церковная деятельность, издание христианской литературы стало невозможно. Лишь в 1944 г. с разрешения властей был открыт Богословский институт и пастырские курсы, преобразованные в 1946 г. в духовную академию и семинарию. Декретом было запрещено преподавание Закона Божия в школах. Согласно разъяснению Наркомпроса от 23.02.1918, преподавание религиозных учений детям до 18 лет не должно было принимать форму правильно функционирующих учебных заведений, на основании этого запрещалось преподавание религиозных учений в храмах и даже на дому. Развивая положения декрета, Наркомпрос от 3.03.1919 г. постановил: «Воспретить лицам, принадлежащим к духовенству всех его родов, всех вероисповеданий, занимать какие-либо должности во всех школах. Виновные в нарушении сего воспрещения подлежат суду Ревтрибунала» (Самарские ЕВ. 1924. № 2). Во многих городах состоялись собрания прихожан, выразивших свое отрицательное отношение к декрету в целом и в частности к вопросу отделения школы от Церкви.

Подробнее…