Тезис «Ева — помощница Адама» надолго стал оправданием неравенства полов. Сомнений, что может быть иначе, не возникало еще многие сотни лет, пока технологический прогресс и ход истории не освободил женщину от оков быта. Однако в том, что между мужчиной и женщиной есть различия, не сомневается никто. Но в чем духовный смысл этих различий? Возвращаясь к проблеме, поднятой в предыдущем номере журнала, мы поговорим о том, действительно ли неравенство сводится к тому, что женщина — слуга мужа? Не закралась ли в библейский текст ошибка, и женщина был создана Богом лишь в помощники Адаму?
Жена на «службе» мужа, или неточность перевода?
Согласно Библии, разделение человека на два пола является неким призывом к еще большей полноте. Но в чем состоит эта полнота и как осуществляется, каковы в идеале отношения между двумя людьми разного пола?
Найти прямые ответы на подобные вопросы в библейском тексте непросто, ведь перед автором Библии не стоит задача дать подробное пособие по семейному счастью или стать учебником психологии отношений. Однако для всех библейских религий Книга Книг — это система координат всей жизни, высшее откровение и бесспорное свидетельство о мире и человеке. Значит и «искусство» человеческих отношений, их смысл можно найти на ее страницах.
Итак, что же в Библии говорится о смысле «полового сепаратизма»?
И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт 2:18).
Бог Библии создает жену как «помощника» для мужа. Наверное, в Библии нет более важного слова, когда речь идет о тайне отношений между Адамом и Евой, чем простое — «помощник». Однако именно этот очевидный по содержанию фрагмент текста вызывал и вызывает до сих пор множество вопросов и недоумений. Не говоря о том, сколько ошибок и абсурдностей стали следствием неверного толкования именно этого места.
Еще блаженный Августин удивлялся: «Ну какая же Ева помощница? В каком смысле? Какое странное наименование! Для чего вообще должна была явиться эта помощница? Нет иного ответа, как только для рождения детей…» И продолжая свое размышление, оставаясь предельно откровенным, Августин риторически вопрошает: «Если не для рождения детей, то для чего? Если для того, чтобы вместе обрабатывать землю, то помощником скорее был бы дан мужчина… Если допустить, что муж скучал от одиночества, то в интересах собеседования сообразнее было бы жить вместе друзьям, чем мужчине и женщине».
Впрочем, для V века, еще не знавшего женщин в политике, бизнесе и школе, вопрос Августина «для чего?» был максимально конкретен. К тому же Блаженный Августин не только не знал еврейского языка, но и не был знаком с греческим текстом Библии. Вслед за ним, имея в распоряжении только латинскую Вульгату* того же мнения придерживается Фома Аквинский и вся западная богословская мысль.
Такое «специфическое» понимание одного-единственного слова Библии определило в западной культуре и отношение к женщине.
