(А3.9) Библиотека. Статьи
Феномен «православного сталинизма» — благословенного палачества, умильного тюрьмославия — в наши дни перестал быть маргинальным курьезом …
I
«Сталинизм — такой же метод построения социализма, — сказал Роберт Конквест (цитирую по памяти), — как людоедство — способ питания, богатый протеинами». Не знаю, озабочен ли кто сегодня социализмом, но поставьте на его место ценности, созвучные эпохе: мощное государство, неохватная империя, все то, что притязает называться «великой Россией». Чтобы вернуть им былую стать, вознести на должную высоту, требуется как-то разобраться с людоедством, не то, что не отрицаемым, а ставшим уже как бы само собой разумеющимся фактом. Целиком оправдать трудно, однако можно взглянуть на него в ином ракурсе. Вписать в более вместительные исторические рамки. Задвинуть за фасад «славных дел». Обозначить словом менее жестким, более легким, липким, уклончивым. Перенести вину за него с одного ненасытного волка на всю волчью стаю, а заодно и на съеденных им овец. Разве не точили они тайком волчьи зубы, не заслуживали быть проглоченными?
Но в одной ли антропофагии дело? Мы по-своему заворожены ею, разговор идет только о количестве жертв. «Поймите меня правильно, — писал мне близкий друг после появления двух предыдущих статей на тему о людоеде, — я не хочу оправдывать ни одной капли крови из тех рек, что были пролиты». Однако вслед за таким заверением следует, как обычно, «но». За его порогом открывается жалкая панорама настоящего, неприглядный вид на всю послесталинскую Россию. (Она и почти через 60 лет все еще отчасти послесталинская). Разворованную, безнравственную, бессильную внутренне, уже готовую стать жертвой «германцев с Запада, монгол с Востока». На фоне такого пейзажа позавчерашнее злодейство как бы меркнет, отодвигается вдаль, уступая место, если не чему-то большему, то явно более надсадному и больному. Логика наших рассуждений всегда такова: когда мы снимаем покрывало, обнажая сегодняшнюю беду, то для того, чтобы тотчас прикрыть им вчерашнюю.
Подробнее…