Монахиня Мария (Бэлан) из монастыря Агапия — сестра знаменитого архимандрита Иоанникия (Бэлана) из монастыря Сихастрия, великого духовника, агиолога румынских святых, составителя эпохального «Румынского патерика». Их связывало не только кровное родство, но и крепкая любовь ко Христу, Которому оба они посвятили свои жизни.
Родилась она в селе Станица Нямецкого уезда в простой крестьянской семье, где стала девятым ребенком. А ее брат, прославленный духовник Иоанникий (Бэлан), был вторым ребенком и первым мальчиком. Между ними была разница в 19 лет, но это не мешало им любить друг друга, как умеют делать это только истинные братья и сестры. Монахиня Мария и отец Иоанникий жили в монастырях, расположенных рядом, через горный перевал, на том пятачке у подножия Нямецких гор, который является Румынским Святым Афоном. Здесь собраны едва ли не самые крупные в стране монашеских обители — Секу, Сихастрия, Сихла, Агапия, Вэратек, — над которыми несут стражу как древние, так и новоявленные святые, ожидающие канонизации[1].
Сгущался вечер, когда мы с ней встретились. Вечер, который окутывал повесть о ее жизни в золото, словно изливавшееся не из мира сего.
Брат и сестра, монахиня Мария и архимандрит Иоанникий
— Коммунистический период был для веры тяжелым, но в то же время чудесным, потому что рядом с нами были эти великие духовники. Святые люди… Знаете, какое это счастье — идти по следам святых?
Начало
«Который из них мой брат?» — недоумевала она. Перед ней стояли два монаха, одетые в длинные черные рясы и белые барашковые безрукавки. Один — молодой, лет 30, с белокурыми волосами и небесно-голубыми глазами, — это и был отец Иоанникий (Бэлан), а другой — постарше, мужчина в самом расцвете сил, чуть за 40, — отец Клеопа (Илие).
И только когда всё село хлынуло к ним домой, чтобы увидеть их, Мария поняла, кто из них ее брат. Он не был обычным человеком. Он был монахом, причем не простым, а из монастыря Сихастрия, где настоятелем был сам отец Клеопа (Илие), которого народ уже тогда любил и почитал как святого.
Так оно и было. Когда он говорил проповедь в сельском храме, все плакали. Будь ты хоть каменным, и тогда его слова не могли не растрогать тебя до глубины души. Горящие огнем слова, исходящие из запредельных миров и собранные в его сердце силой молитвы.
Подробнее…